Книга Коррида с предателем, страница 107 – Ирина Дегтярева

На двух экранах мониторов, стоящих перед одним из оперативников, комнаты номеров Кондратюка и Тихонова.

— Ну что тут? — слегка волнуясь, спросил Сергей. — Готовы?

— Вы бы здесь не светились. Мало ли что, — заметил оперативник, замерший у мониторов. — У нас-то все в порядке, а вы нервничаете.

— А ты бы не нервничал? — пробормотал Тихонов.

* * *

Сергей предложил Анатолию Павловичу поужинать в своем номере.

— А нам принесут в номер? — слегка удивился Кондратюк.

— А почему бы и нет? Если вежливо попросим, — улыбнулся Тихонов, давая понять, что чекистам тут не то что согласятся принести, но и бегом прибегут. — Будем себя чувствовать вольготно, говорить, не опасаясь, что нас услышат. А то группа из посольства Франции так и сверлила нас вчера глазами. Излишне любопытствуют.

— Их разве не сопровождают ваши люди? — с ответной улыбкой спросил Кондратюк.

Тихонов только руками развел, не отвечая ни да, ни нет.

Они переставили невысокий столик, стоявший у стены, и расположились около него в креслах. На столе на большом блюде лежали несколько жирных, румяно запеченных лещей в обрамлении зелени. Помидоры и огурцы, фигурно нарезанные в салатничках, белое вино в ведерке со льдом, водка, боржоми. Официант, присланный в номер, даже ухитрился изобразить подобие сервировки на небольшом столике. Все выглядело аппетитно, особенно после бессмысленного сидения на стылой реке с удочкой. Тут была еще и икра, оливки, соленые огурчики, бочковые, полупрозрачные и хрустящие. А в графине с легкой кремовой пенкой поверху запотевал квас. В центре дымился печеный картофель, разрезанный вдоль на половинки и присыпанный укропом. Поверх картофельных долек растекались таящие стружки сливочного масла.

— Такое великолепие — глаз радует, — потер ладони Кондратюк, принимая рюмку с водкой из рук Тихонова. — За вашу награду. Чтобы не последняя!

Для натуралистичности Тихонову выдали орден Трудового Красного Знамени, который он опустил в свою рюмку водки. Поскольку стопка была маленькая, колодка, обтянутая голубой с синей полосой лентой, свисала снаружи, а над уровнем водки в рюмке на красном флаге виднелась надпись «СССР». Руководство, санкционируя это мероприятие, намекнуло, что в случае удачи этот орден станет реальностью для Тихонова.

— За наше общение, за нашу дружбу, за дальнейшее сотрудничество! — провозгласил вдогонку Кондратюк.

Они какое-то время ели молча, стараясь не подавиться костями леща. Затем завязался привычный разговор, перемежаясь новыми тостами. Разговор съехал на те же авантюрные рельсы, проложенные Кондратюком с самого начала их знакомства. Его демагогия уже успела поднадоесть. Подогретый алкоголем, он говорил еще более пылко.

— Американцев надо наказывать за их самоуверенность. Сколько с ними общался, раздражало больше всего именно это — нарциссизм. Нам с вами надо провернуть что-нибудь с американскими дипломатами, вызвать их на встречу. У них там все шпионы! Спровоцировать. Подкинуть письма, как я подкидывал их вам в посольство в США, и задержать тех, кто придет на встречу. Можно такую бурю поднять…

— Ну, Анатолий Павлович, не мне вам объяснять, что в нашем деле даже мелкий дождичек уже может нарушить равновесие и вызвать неконтролируемый ураган. Нет, нам буря ни к чему. Шаткое равновесие лучше. А то и наших начнут дергать во всех посольствах мира, терроризировать. Американцы и так этим грешат. А поскольку имеют влияние почти на все европейские государства, те начнут трепать наших дипломатов.