Книга Нина Риччи, страница 46 – Виктория Балашова

Для нас любопытна фигура одного из будущих выпускников (впоследствии он будет занимать различные высокие должности в правительстве Франции, включая должность председателя совета министров, министра иностранных дел и так далее) – молодого человека, который ухаживал за Раймондой и которому она в итоге предпочла Робера Риччи. Его звали Пьер Мендес Франс (полное имя – Пьер Исаак Исидор Мендес Франс). Он был всего на полгода младше Раймонды, происходил из старинной семьи португальских евреев. Предок Пьера Мендеса Франса покинул Португалию из-за гонений в 1684 году и обосновался в Бордо. Отец Пьера, Серф Давид Мендес Франс, в 1902 году основал собственную швейную компанию в Париже. Несмотря на то что Серф Давид был весьма религиозен, он четко понимал, какое образование должен получить сын, если он хочет преуспеть в жизни: обучение будет светским – муниципальная школа, затем обучение юриспруденции. Но Пьер превзошел ожидания отца: в пятнадцать лет он окончил бакалавриат, а именно в тот год, когда познакомились Раймонда и Риччи, Пьер стал самым молодым юристом во Франции, одновременно с «Sciences Po» окончив факультет права Парижского университета. Религиозности родителей Пьер не унаследовал, но всегда говорил: «Я знаю, что я еврей. Мои дети, у которых веры не больше, чем у меня, знают, что они евреи. Я чувствую, что антисемиты считают меня евреем…»^[16] Шайкевичи выражали явное одобрение намерению Пьера связать свою судьбу с Раймондой, однако судьба распорядилась иначе.

Почему Раймонда предпочла Робера Риччи, неизвестно, видимо, они просто влюбились друг в друга, что подтверждают десятилетия, проведенные вместе, вплоть до развода в 1981 году. На довоенных фотографиях мы видим красавицу Раймонду в нарядах от Нины Риччи. Под влиянием весьма эрудированного отца она росла свободной от условностей. Раймонда походила на экзотическую принцессу: рыжеволосая хохотушка с изумрудными глазами, не знавшая лишений, не прилагавшая усилий, чтобы добиться успеха. История и образ жизни семей Раймонды и Робера разительно отличались. И кто знает, как сложились бы их отношения, если бы не эмиграция и революция: в эмиграции многие различия стираются или на них перестают обращать внимание. Более того, дети и внуки Самуила Шайкевича, переехавшего в конце XIX века во Францию, вопреки традиции женились и выходили замуж не за евреев, поэтому против брака Раймонды с Робером Риччи никто не возражал.

Тот факт, что Шайкевичи начали покидать Россию еще до революции, помог семье встать на ноги на новой родине, укрепиться, завязать новые связи и знакомства. К тому же эта семья принадлежала сразу к двум диаспорам: еврейской и русской. «Местом пребывания значительного числа русских эмигрантов к 1923–1924 гг. становится Франция. “Русский Париж” по интенсивности общественной и культурной жизни мало чем уступал прежним русским столицам… Работали русские гимназии, школы, лицеи, институты и академии, консерватория и многочисленные общественные и профессиональные организации… Компактное проживание большого числа эмигрантов создавало своеобразную иллюзию сохранения русского дореволюционного общества со всем его традиционным своеобразием… во французских лицеях учреждались специальные стипендии для русских детей, иногда с полным содержанием в общежитии. Так постепенно русские дети становились французскими гражданами – получали французские аттестаты, дипломы, паспорта, русские же школы приобретали характер культурных центров. В Париже русской эмиграцией было открыто восемь высших учебных заведений, в которые принимали студентов из всей русской диаспоры. Среди них на первом месте по своему официальному статусу и уровню преподавания стояли русские отделения при Сорбонне. Более 40 известных русских профессоров было привлечено для чтения лекций на русских отделениях и для французских студентов»^[17]. Таким образом, с одной стороны, эмигранты из России держались вместе, сохраняя собственную идентичность, культуру и язык. С другой стороны, именно во Франции они были максимально интегрированы в местное общество, так как для этого предпринималось много усилий со стороны французов, знавших и любивших русскую культуру, активно пытавшихся вовлекать эмигрантов из России во все современные процессы жизни французского общества.