Книга Нина Риччи, страница 119 – Виктория Балашова

После двадцати трех дней народного восстания премьер-министр Жорж Помпиду заявил, что правительство намерено взять на себя ответственность и вести диалог со всеми организациями. Он попросил профсоюзы четко изложить свои требования. Всеобщая конфедерация труда (самый старый французский профсоюз, существовавший с 1895 года) готовилась представить общие требования рабочих. 25 мая должна была начаться встреча между правительством, работодателями и профсоюзами.

В недавно организованном профсоюзе Дома моды Нины Риччи не планировали останавливать работу, но на службу пришли всего несколько сотрудников, которые не побоялись идти пешком – общественный транспорт не работал, а бензоколонки простаивали без бензина. Забастовки парализовали жизнь страны. Профсоюз Дома моды передал свои требования, и в итоге переговоры привели к повышению заработной платы (минимальная зарплата выросла на 35 процентов) и значительным социальным льготам. Пришлось окончательно признать права профсоюза в компании и предоставить ему помещение, разрешить официальный сбор взносов, распространение профсоюзных листовок, бесплатную расклейку профсоюзных сообщений, членам профсоюзной секции встречаться раз в месяц в здании компании и так далее. Жанин Бертран поддержала сотрудников, и 8 июня их призвали выйти на работу – все основные требования были выполнены.

Однако в конце того же года Робер Риччи под предлогом спада производства из-за межсезонья вернулся к своей идее сократить штат сотрудников. Рабочий совет постановил во что бы то ни стало предотвратить увольнения. После ожесточенных дискуссий руководство пересмотрело свое решение, но все же сократило рабочую неделю на восемь часов до начала подготовки к летней коллекции. С руководством начались переговоры об оплате неполной рабочей недели. Кузьмин, правая рука Робера, генеральный менеджер и председатель совета директоров, пообещал выплачивать 90 процентов зарплаты, хотя это было, по мнению Робера, слишком много. И несколько дней спустя он все-таки изменил свое решение. Опасность нового простоя из-за забастовки сохранялась, и в итоге часть денег работникам компенсировало государство. Кроме того, профком добился «равной оплаты за равный труд»: теперь в конвертах с зарплатой лежало одинаковое количество денег. В последующие месяцы профком добился замены табуреток на более удобные стулья; рабочий инвентарь (булавки, иголки, наперстки, сантиметр, ножницы и т. д.), ранее покупавшийся за счет сотрудника, теперь предоставлялся работодателем.

В октябре 1969 года в Доме моды Нины Риччи создали мастерскую готовой одежды. Те, кто хотел работать с высокой модой, остались на прежних местах, остальных взяли в новое ателье. Профсоюзный совет начал выпускать газету под названием «Капуцинки». В ней рассказывалось о внутренних событиях компании, а также об успехах Профсоюзной палаты в других домах моды. По четвергам профком вел прием сотрудников, чтобы выслушать их предложения по улучшению условий труда. С 1970 года работникам начали выплачивать так называемую тринадцатую зарплату – бонус по итогам года. Переговоры об этом шли чрезвычайно трудно, но привели к успеху. С персоналом после событий 1968 года Робер связываться боялся.

Уменьшение количества домов высокой моды в тот период было связано не только с распространением прет-а-порте, но и с постоянной необходимостью удовлетворять требования сотрудников, которые чувствовали, что добиваются своего, и выдвигали все новые предложения по улучшению условий труда. И это стало неразрешимой проблемой: усидеть на двух стульях, то есть и удовлетворить требования персонала, и уменьшить расходы было практически невозможно.