Книга Нина Риччи, страница 116 – Виктория Балашова

Первые коллекции прет-а-порте, созданные в 1960-е в доме Нины Риччи, долгое время шокировали хозяйку. Но в этой одежде был сохранен сам дух высокой моды, хотя чем-то и пришлось поступиться. Больше заказов на модели этих коллекциий поступало из провинции и других стран, чем из Парижа, так как в столице Франции буржуазное общество дольше сохраняло приверженность традициям осмотрительности и безупречного качества. Было невозможно продолжать полагаться на высокую моду как на основной источник дохода. Мир менялся, и дизайнерская одежда прет-а-порте была ориентирована на покупателя, который хотел носить элегантную одежду, но не имел финансовой возможности приобретать изделия высокой моды. Подготовка и презентация коллекции высокой моды, состоявшей в среднем из ста предметов одежды, стоила около миллиона долларов. Чтобы покрыть эти расходы, в доме Нины Риччи создали самые разные дополнительные отделы: в первую очередь – парфюмерный и косметический, затем отдел аксессуаров и, конечно, отдел, занимавшийся созданием линии готовой одежды.

Семья была катализатором развития этой империи. Еще одним участником ее строительства вместе с Робером Риччи стал Владимир де Кузьмин, русский по происхождению, окончивший Высшую школу бизнеса в Париже. Его наняли в 1946 году на должность генерального директора, хотя ему тогда исполнилось всего 23 года. Но Владимир сразу сумел дополнить творческую энергию Робера своим деловым характером. У них сложились гармоничные отношения, так как оба были трудоголиками и не имели ничего против, например, если приходилось решать проблемы бизнеса во время отпуска. Они созванивались минимум два раза в день, но обычно еще чаще. Эта форма тесного общения, которого требовал Робер, проистекала из его любви к Дому моды: с ним он всегда связывал судьбу своей семьи и людей, согласившихся там работать. Что же говорить о единственном сыне Робера и Раймонды, который родился в 1944 году. Отец сразу определил карьерный путь сына, ограничив его рамками семейной компании и исключив возможность выбора собственного пути в жизни. Жан Луи, в отличие от Жиля Фукса, сначала пытался не идти на поводу у отца и хотел учиться в «Science Po», но его отец, довольно скептически относившийся к учебе (Робер не оканчивал высшее учебное заведение, уж не говоря о Нине Риччи), отправил его на стажировку, проходившую в различных дочерних компаниях дома. Чем больше реализовывались амбиции Робера, тем больше он чувствовал себя вправе распоряжаться судьбами членов семьи. Доведет ли это до добра, увидим позже, но скажем сразу: после смерти Робера все его потомки пойдут разными дорогами и, к сожалению для дома, эти дороги поведут от него прочь… Как ни парадоксально, служить дому будут преданные не члены семьи Риччи.

Настоящее приключение для Жиля Фукса началось только в 1964 году, когда он начал активно работать с Азией. К тому моменту он не просто отвечал за экспортные рынки, а стал полноправным партнером в компании. За это время он внес огромный вклад в создание обширной экспортной сети, установив торговые отношения с Японией в 1960 году и открыв ключевые области развития в Азии. В этом сыне парфюмера, чей отец, среди прочего, собирал предметы искусства Ближнего Востока, несомненно, дремала очарованность Страной восходящего солнца, царством легенд и мифов, чья культура уходит своими корнями в древность, но знает, как впитать в себя квинтэссенцию европейской цивилизации. Япония бросила ему вызов своими загадками: культом интериоризации и почитания кодов, утонченностью, доведенной до пароксизма минималистского искусства. Жиль Фукс считал, что Япония – единственная страна, принципиально отличающаяся от других. Это увлечение вылилось в завоевание японского рынка. В 1990-е годы уже треть мирового оборота дома Нины Риччи приходилась на азиатский рынок. Сначала Фукс заключил контракт со старейшим японским универмагом «Matsuzakaya». Основанный в 1611 году, «Matsuzakaya» возник на небольшой фабрике по производству кимоно. Это не просто один из старейших универмагов Японии, но и крупный дистрибьюторский бизнес с несколькими дочерними компаниями. На первом этапе сотрудничества речь шла о локальном воспроизведении по выкройкам двух ежегодных коллекций Нины Риччи, затем Жиль Фукс открыл лицензионные контракты на галстуки и шарфы – новое направление деятельности Нины Риччи. Дизайнеров отправляли работать непосредственно на месте – в Японию.