Книга Коко Шанель, страница 51 – Виктория Балашова

Молодая Шанель волей-неволей оказалась вовлечена в новые течения искусства, так как сама была склонна именно к таким формам — лишенным черт предыдущих стилей и направлений в моде. В воздухе витал дух революции, свержения старого и установления новых традиций. Благодаря художникам, поэтам, писателям, скульпторам и актерам новые веяния в моде было проще претворять в жизнь. Публика готовилась аплодировать тому, что упростит ее жизнь, в особенности что касалось неудобной моды для женщин. Париж бурлил. Странно одетые, непохожие на всех остальных, люди нового искусства собирались в студиях, кафе, на улицах и только своим внешним видом уже эпатировали знать. Казалось, им даже не надо демонстрировать свои произведения: достаточно показывать самих себя. «Мы не заботились о том, какое значение будет иметь все, что мы делаем. Никто из нас не заглядывал в будущее, не думал о потомках. Мы хотели жить, и жить вместе. Мы беспечно относились к будущей легенде, и в результате она сложилась сама собой», — писал Кокто о себе и своих друзьях, но это в полной мере можно отнести и к Коко Шанель. Он же говорил о Модильяни, что тот подводил всех под общий стиль, «под архетип, который жил в нем самом»: «Сходство в таких случаях — только предлог для художника, который воссоздает свой собственный облик. Не физический, но таинственный облик своего гения».

Габриэль приехала в город, который привлекал всех и вся. Представитель любой национальности становился там французом, будь он испанцем, русским или голландцем. Она хотела преуспеть и могла это сделать точно так же, как делали друзья Кокто: шокируя, разрушая старое, вычерчивая свои линии, наплевав на общественное мнение и принятый порядок.

Официальный сайт дома Шанель в биографии его основательницы после даты рождения сразу ставит 1910 год, закрыв глаза на все те годы, которые сама хозяйка не хотела видеть в своем прошлом. И вот — вторая запись. В ней говорится об открытии первого бутика Шанель в Париже, кратко, скупо, опуская информацию об ателье на бульваре Мальзерб, как ненужную и даже лишнюю. «Габриэль Шанель открывает свой первый бутик женских шляпок „Chanel Modes“ по адресу улица Камбон, 21, в Париже. Изделия Габриэль Шанель пользуются популярностью у знаменитых французских актрис того времени, что способствует становлению ее репутации. Элегантная простота одежды Габриэль Шанель совершает настоящий переворот в мире моды и быстро завоевывает сердца всего Парижа»^[20]. Неужели всё так просто? Не имея толком никаких навыков, кроме умения конструировать шляпки по примеру своей тети Луизы, Габриэль далеко не сразу стала знаменитой, а главное, ей пришлось пройти через целый ряд трудностей как организационного, так и финансового характера. Но прежде чем мы перейдем к началу карьеры Мадмуазель, несколько слов следует сказать о моде того времени.

Отчасти мода — это искусство. Далеко не всегда одеваться модно значит надеть на себя что-то удобное и практичное, хотя когда-то одежда служила исключительно практическим целям. Со временем она превратилась в показатель статуса, положения в обществе, профессии и даже характера. Костюм — это не только одежда, это макияж, прическа, обувь, аксессуары (зонты, платки, шарфы, портфели, сумки, шляпы, украшения). Только в таком комплексе вещей понятие костюма выражено полно. Часто одежда передает душевное состояние: через нее каждый человек открывает какую-то часть своей личности, своих привычек, своих вкусов, своих взглядов, своих намерений. Костюм говорит о том, что данное лицо только что делало, что оно собирается делать. Если в начале ХХ века в Париже собирались представители самых разных искусств, то частью этого процесса должна была стать и мода. Новое время отражалось в стиле, манере одеваться. Если говорить о женской моде, то она просто обязана была стать другой: удел женщины, заключавшийся доселе только в попытке покрасоваться, показать себя, менялся. Женщина, до этого обычно запертая в кругу семьи и друзей, выходила на люди, осваивала новые профессии, ее уже нельзя было спрятать в доме, как драгоценное украшение, поэтому она сбрасывала старую «шкурку», и понадобилась Шанель, чтобы сшить новую.