Книга Коко Шанель, страница 118 – Виктория Балашова

Вернувшись в 1931 год, когда жена Ириба еще не покинула Париж и пара не афишировала свои отношения, мы увидим, что для свиданий Габриэль покупает усадьбу вблизи города у своей подруги Колетт. У Ириба характер был сложный. С одной стороны, он спрашивал Габриэль, зачем в ее квартире столько комнат, прислуги, предметов мебели, зачем сервируется гостям столько еды. «Терпеть не могу бесполезных людей, пустых расходов на роскошь и сложных человеческих созданий!» — говорил человек, который покупал себе «вуазен» с серебряными фонарями и белыми подушками, потом парусник «Майская красавица», потом дом в Сен-Тропе. Через некоторое время наступало безденежье, и он продавал авто, яхту, а потом и дом. В особняке «Ля-Жербьер» Ириб встречался с Габриэль недолго. Вскоре после покупки, овеянной печальными обстоятельствами, так как муж Колетт продал его из-за финансовых затруднений и частая его гостья в одночасье стала в нем хозяйкой, Габриэль подарила дом племяннику. Андре Паласс, в свою очередь, продал особняк сразу после войны, разведясь со своей первой женой.

В 1933 году Габриэль принимает решение возродить газету «La Temoin» («Свидетель»), которую Ириб выпускал с 1906 по 1910 год. Шанель всячески демонстрировала Ирибу свое расположение и поддержку, поэтому возрождение его любимого издания должно было стать очередным этапом на пути к замужеству. Газетой начал управлять сам Ириб, он же рисовал иллюстрации, а верстку осуществлял Андре Паласс. Но из-за крайне националистических взглядов Ириба газета особенного успеха не имела, выходила маленькими тиражами и фактически полностью спонсировалась Шанель. Первый номер вышел в декабре 1933 года, а последний в июне 1935 года, когда до смерти Ириба оставалось всего три месяца. За это время вышло 69 номеров, то есть газета выходила примерно раз в неделю. Возобновление выпуска можно было бы считать своеобразным жестом благодарности в адрес Ириба, если бы не один нюанс. 27 ноября 1933 года в лондонской «Таймс» вышла статья, в заголовке которой говорилось о предстоящей свадьбе Габриэль Шанель. Однако, вопреки принятому мнению, там не был указан конкретный мужчина: «Мадмуазель Шанель собирается выйти замуж за своего делового партнера». Это совсем не походит на официальное объявление о помолвке. Более того, это вообще не объявление, а статья о Шанель, о ее связи с герцогом Вестминстерским, с которым помолвка так и не случилась. Это совершенно логично, ведь «Таймс» — издание британское, и французской паре давать в нем объявление о помолвке совершенно необязательно. А вот порассуждать в очередной раз о слухах, муссировавшихся в обществе, о связи Шанель с самым богатым англичанином издание было не прочь. Да, на тот момент «деловым партнером» Габриэль являлся Ириб — ему даже было доверено представлять ее интересы в тяжбе с братьями Вертхаймерами, но, тем не менее, об официальном объявлении (к тому же о помолвке с еще женатым мужчиной) речь не шла.

На следующий год Габриэль покинула особняк на Фобур-Сент-Оноре, рассчитала прислугу и переехала в семейный пансион, где заняла две комнаты. С собой она взяла лишь горничную, из удобств позволила себе ванную. Но Ириб не оценил поступок подруги, казалось бы, следовавшей его же совету избавиться от лишнего. Думается, что Габриэль съехала из особняка не только из-за слов Ириба: в Париже нарастали беспорядки, и выделяться своим положением становилось небезопасно. Шанель уволила даже камердинера Жозефа, пришедшего к ней от Миси и проработавшего на нее 16 лет. Финансовый кризис, затронувший другие страны ранее, пришел и во Францию, ускорив кризис политический. 6 февраля 1934 года демонстранты вышли на улицы Парижа. Полиция открыла огонь, и в итоге погасить волнения удалось. Однако далее ситуация уже не могла развиваться как прежде: коммунисты, профсоюзные лидеры, социалисты объединялись; борьба за улучшение жизни рабочих нарастала. Тем не менее Шанель поняла, что немного перегнула палку с переездом, и решила улучшить условия жизни. Весной 1934 года она переехала в отель «Ритц», который, по сути, оставался ее домом до конца дней. Номер отеля Габриэль обставила любимыми ширмами и некоторыми другими предметами интерьера. Но большую часть она продала или раздарила. С лета Габриэль начала проводить время на Лазурном Берегу в своем имении «Ла Пауза» вместе с Ирибом. Несмотря на наличие конкурентов, которые доставляли все больше неудобств, к 1935 году Шанель подошла в зените славы: на нее работало четыре тысячи человек, в Париже было пять ее бутиков. На улице Камбон она заняла третий этаж, чтобы проводить на работе больше времени. Там были обставлены гостиная с обширной библиотекой, столовая, куда часто приглашались гости на обед, кабинет, а также оборудованы ванна и кухня. Несмотря на шикарную обстановку, Габриэль никогда там не оставалась ночевать — для этого у нее был номер в «Ритце».