Книга Настоящая фантастика 2016, страница 193 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

— Больно же! Ай-ай-ай!

— Ерунда. Сломанные ногти не болят.

— Что ты вообще понимаешь, Мисс Я-лучше-сдохну-чем-наступлю-на-горло-своей-гордыне! Ты, наверное, вообще не способна чувствовать боли. И ничего другого – тоже.

Леди Т надменно отвернулась.

Татьяна отвернулась к окну маршрутки, пропуская мимо ушей трескотню попутчика, который решил пересказать ей родословную всех своих племянниц, бабушек и одного деда. Вопреки ожиданию, по указанному в объявлении номеру ей ответил не растаманский ржач, а вежливый мужской голос, который представился Михаилом Арсеньичем, объяснил, что усадьба барина Котомского находится в городе Переяслав-Хмельницкий, вакансия сенной девушки все еще свободна, и если уважаемая барышня желает, он может записать ее на смотр на сегодня в шесть вечера. И было в его речи столько спокойствия и величия, что Татьяна поверила – это не шутка. А может, ей просто хотелось поверить? Как бы там ни было, она в автобусе Киев – Переяслав-Хмельницкий.

Сосед-болтун, наконец, умолк и захрапел, уронив голову на Танино плечо. Таня брезгливо отодвинулась и едва не влипла в стекло, за которым проплывали зеленые поля, пробегали деревья, симпатичные домики сменялись полуразвалившимися хибарками, вкрапливались в картину жующие траву буренки. Интересно, есть ли корова у «барина Котомского»? И если да – следят ли за рогатыми сенные девушки? Что вообще за странная формулировка? От слова «сено»?

Через час пути автобус миновал село со смешным названием «Девички» и вскоре прибыл в Переяслав. Михаил Арсеньич ждал ее на остановке. Несмотря на жару, одет он был в черный фрак, такие же брюки и жилетку, под ней виднелась белая рубашка. На шее красовалась бабочка. В общем, выглядел он, как типичный дворецкий из старых фильмов. И скорее всего не только выглядел…

— Послушайте, вы ведь меня не разводите сейчас? – взяла быка за рога Татьяна, когда Михаил Арсеньич распахнул перед ней дверцу черного «Мерседеса». – Я же не в «скрытую камеру» вляпалась? А то, знаете ли, мне сейчас совсем не до шуток…

Дворецкий удивленно поднял бровь и спросил, изволит ли она сесть в машину. Татьяна извинилась, опустилась на мягкое сиденье, подумав, что если она засветится по телеку, то ей вообще каюк настанет полный. Остается надеяться, что это не спектакль.

— Расскажете мне о своем барине? – спросила она, заставив себя улыбнуться.

— Барин – человек суровый, но справедливый, – изрек дворецкий, заводя машину. – Любит порядок в доме, однако в дела слуг обычно не вмешивается, ежели только серьезного чего не случится. Днем барина обычно не бывает – в город ездит на службу или гуляет где. По всем вопросам – обращаться ко мне или к экономке, Инне Игнатьевне. В услужении у барина, кроме нас с нею и сенной девушки, имеется также личный шофер барина, кучер евойный, садовник, кухарка и двое внучков ея – мальчишки на побегушках.

— Офигеть! – подытожила Татьяна, размышляя: кучер с шофером – это один человек или двое?

Однако решила не уточнять, спросила о другом.

— А ваш барин, он… э… – На языке настойчиво вертелось «в своем ли уме, идиот», но Таня закончила фразу иначе: – Он что, из прошлого свалился?

Михаил Арсеньич пристально посмотрел на нее и заговорил вдруг голосом, утратившим всякую высокопарность: