Онлайн книга «Настоящая фантастика 2016»
|
— Вы хотите сказать… — Я уже сказал. Половые межрасовые отношения – миф. Но китоврасы есть и на самом деле. Потому что у хомо существует подполье: самые лучшие, самые отважые, принципиальные, непримиримые из них. Те, кто из века в век мечтает свалить власть кентавров. Подпольщиков мало, их травят, уничтожают, им необходимы оружие, медикаменты и убежища. Им необходимы мы. В том числе и как транспорт – когда приходится спасаться бегством. Несса передернуло – его с детства учили, что нет большего позора для кентавра, чем посадить хомо себе на хребет. — Вот оно что, – едва выговаривая слова, протянул он. – Вот оно, значит, как. Китоврасы умирают из-за несчастных, презренных хомо… Кос усмехнулся устало. — Нет, – сказал он. – Не совсем так. Не будь хомо, кентавры давно бы одичали и вымерли. Не будь нас, хомо бы процветали. Мир несправедлив, но есть и еще один вариант эволюции. Третий, промежуточный. Он называется равноправием. Мы верим, что рано или поздно его добьемся. Ради него мы гибнем – из принципа. Ради него кладем шеи под топор коновала… Мне нечего вам больше сказать, шевалье. * * * За час до рассвета Несс вышел к реке. С минуту стоял недвижно, готовя себя к тому, что ему предстоит. Затем сиганул с набережной в воду. Из последних сил, надрывая жилы, поплыл к противоположному берегу. За спиной всполошившаяся береговая охрана открыла огонь, но он плыл и плыл, не обращая внимания на клюющие речную поверхность пули. Он достиг берега хомо, когда уже рассвело. Оступаясь и оскальзываясь, взобрался на глинистый склон. На заплетающихся ногах побрел к застывшей в ожидании его приближения троице. — Ты кто? – шагнул вперед костлявый седой хомо. Несс отдышался. Мотнул головой. — Я-то? – переспросил он. – Я – китоврас. Юлиана Лебединская Ба-а-арин приехал (входит в авторский цикл «У каждого свои тараканы») Неважно, сколько тараканов в голове у собеседника. Главное, чтобы они ужились с вашими. Угодья человеков Спрятаться. Затаиться. Отсидеться в укромном месте. Легко сказать! Татьяна стучала каблуками по асфальту, волоча за собой внушительных размеров чемодан. На сборы самого необходимого ушло два часа. Это – на полтора часа больше, чем дал ей Сеня. За медлительность свою едва не поплатилась – выйдя в подъезд, она услышала мужские голоса и угрожающий топот ног. Уходить пришлось через чердак. Вместе с чемоданом, мать-его-растак. Пятый этаж, железная лестница, проклятый чемодан грохочет. Сейчас услышат, бросятся следом. Нет, кажется, пронесло. Голоса в подъезде затихли. Ключ от чердачной двери дрожал в руках, а замок, открываясь, заскрипел, словно последняя сволочь. Но вот она уже петляет по темному пыльному помещению. «Выбьют ли дверь? Разнесут ли квартиру?» – стучали в голове вопросы, пока она перешагивала через трубы и прочий хлам. «Догадаются ли про чердак?» Татьяна на секунду остановилась, прислушалась. «А может, это и не за мной шли? Мало ли кто мог шуметь в подъезде…» Но возвращаться, разумеется, не стала. Выбралась через последний подъезд, выбежала к трассе, запрыгнула в маршрутку. Спустя десять минут оказалась на Почтовой площади. И что дальше? Игорь, урод. Люблю, обожаю, доверяю. Фирму на тебя оформляю. Ага! И все долги – вместе с нею. Сколько, интересно, у него еще таких дур? С очередной и удрал в Египет, оставив за спиной разъяренных кредиторов. Хорошо хоть Сенька предупредил вовремя, чтобы убиралась из города. «Фирма объявлена банкротом, – хлопнула Татьяна ресницами. – По закону никто не имеет права…» Ее друг злобно заржал: «Эти ребята понимают только два закона: либо семьдесят штук наличными, либо тебе ломают ноги. Что выбираешь?» |