Онлайн книга «Настоящая фантастика 2012»
|
Сволочи. Орать они все мастера, а лишний день отпуска дать – так сразу в кусты. «Не положено!» Зато при старте в штаны наложено… всего-то на трех с половиной «же». Исторический факт. — А что за пассажир? — Да вот он! М-да. Толстоват. И-раз!.. и-два!.. и-три!.. И ни хрена. Как торчало пузо, так и торчит. А это что за пузырь с мочой? — Видите ли, товарищ Стервятник… — ....... ... ..... .....! — Нет, извините, не надо в ухо. Больше не буду так вас называть. Просто, извините, мне надо будет в полете пить воду. М-да. — Нет, понимаете, двадцать «же» будет только в самом начале, при разгоне, а потом вряд ли больше двух-трех. Конечно, до разгона я пить не буду, мне уже объяснили… Впрочем, вот идет генерал, он… Да, товарищ генерал! Никак нет, товарищ генерал! Есть, товарищ генерал! ТАКТОЧНОТОВАРИЩГЕНЕРАЛ! Да… это они умеют. Вы когда-нибудь стартовали прямо из ангара орбстанции? О, я уверен, вы никогда не стартовали из ангара орбстанции! Я даже уверен, что вы вообще не стартовали ни с какой станции, и даже вообще на ней не были. А когда-нибудь получали пинок под зад? О, я уверен, вы получали. И я получал. Да все хоть раз в жизни, но получали. Так вот – это не то. Это раз в десять сильней. Но с точки зрения безопасности станции, чем быстрее истребитель покинет ангар – тем лучше. Движки запускает компьютер, и делает это на расстоянии. Чтобы, если взорвутся баки, то станцию не задело. Не сразу так запускает, можно успеть оглянуться, почесаться… Но в любом случае не сразу же по выходу из ангара! Я, может, еще осмотреться должен был, на предмет нахождения посторонних предметов в створе, проверить бортовые огни и работу ответчика, и еще много чего… Докладываю. Предметов, превосходящих размером станцию, не обнаружено. Потому что станция поблескивает в перископе, как далекая большая звезда. А генерал на ней – тоже большая, но уже не звезда. Знаете ли вы, что такое двадцатикратная перегрузка? О, вы не знаете, что такое двадцатикратная перегрузка. Тех, кто знает, сейчас не более шести человек, и четверо из них уже не летают. Трое из тех четырех, кстати, и не ходят. А если ходят, то под себя. Тем не менее, если перегрузка плановая и приняты меры, то можно пережить и двадцатикратку. Для этого нужно: а) два дня не жрать б) весь день не пить (да-да, и воды тоже) в) про не курить я вообще молчу г) залезть в ППК[3] д) затянуть этот ППК так, чтобы под ремни спичка не пролезала е) прокачать ППК гидравликой, так, чтобы ни одного пузыря не осталось ж) не шевелиться (впрочем, и не получится) з) сжать в зубах прокладку (зубы все равно трещинами пойдут, зато не вдохнете осколок) и) переключиться на противоперегрузочную дыхательную смесь (почему-то вручную) к) включить вибратор (не беспокойтесь, его комп включит) л) молиться (мысленно! потому что говорить при двадцатке нельзя, да и невозможно) м) а на часы при этом можно не поглядывать, все равно темень в глазах. Вроде все. Варвары-немцы в свое время испытывали военнопленных на сороковку. Каску на голову, и шагом марш под здоровенный маятник. Установили, что глаза вылетают примерно на тридцати восьми «же». Какие же они были сволочи, эти фашисты! И потому, что испытывали, и потому, что результаты экспериментов не уничтожили. Написали бы – так, мол, и так, подыхает человек на пятнашке, так нет же. Вот и летай теперь на условно-безопасной двадцатке. |