Книга Настоящая фантастика 2012, страница 40 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Вот как, – медленно произнес Стогов.

— Да. Мне нужно будет только переговорить с ними приватно перед заседанием, чтобы они знали, что делать.

— Хорошо, – кивнул Коренев.

— Ах да! Вряд ли они согласятся приехать, если их пригласите вы. В половине отсеков и лифтов-то нет…

— Эта проблема решается.

— В приглашение надо будет включить кодовую фразу, – сказал Доминик, глядя на Коренева веселыми глазами. – А именно: «Верны заветам Крэка Джонса; чужого нам не надо, но и своего не отдадим».

— Позвольте, я запишу, – ответил Коренев.

Он извлек из кармана комбинезона минибук с сенсорным экраном. Доминик повторил кодовую фразу. Записав ее, Коренев поднялся и направился к дверям.

— Вы тоже, кстати, можете выходить, если хотите, – сказал он. – Только не уходите далеко, заблудитесь.

— Спасибо, – ответил Доминик. – Да я и не смогу далеко ускакать.

Он похлопал себя по раненой ноге.

— Я рад, что встретил такое доверие и взаимопонимание, – произнес Коренев. – Все-таки мы с вами сыновья одного народа, а братья всегда договорятся.

— Я обещаю, что Ареопагу не удастся вас прикончить, – кивнул Доминик.

— Однако страховка никогда не повредит, – холодно продолжал Коренев. – Я внес некоторые изменения в пищевую программу отсека Палау. Они касаются только одного человека, который, я знаю, дорог вам. Само по себе вещество, которое будет теперь добавляться в ее порцию ежедневной пищи, не является ядом. Все дело в количестве этого вещества… Оно, знаете ли, имеет тенденцию накапливаться.

Доминик сжал кулаки, но не тронулся с места.

— Даже мы, джонситы, не трогаем детей, – сказал он. – А вы хотите оставить сиротами…

Коренев поморщился.

— Все дети и даже многие внуки госпожи Стоговой уже взрослые люди, – возразил он.

Доминик перевел дух. Он понял, что чуть не проговорился. Коренев мог внести изменения в план питания любого жителя Палау.

— Так вот, отменить эту… диету… могу только я. Только я, – со значением повторил Алексей. – Не новый Куратор, а только я. И чем быстрее я это сделаю, тем меньший вред будет нанесен здоровью вашей милой бабушки. Ну, а если у меня не будет возможности этого сделать…

— Я вас понял, – сказал Доминик.

Тихо звякнул колокольчик. Карточка негромко стукнулась о приемник. Алиса чуть не подавилась едой.

— Что это? – спросила девочка настороженно.

Она подошла к Роберту, когда тот пил воду из фонтанчика на перекрестке, и деликатно похлопала по спине. В следующий миг Роберт был как никогда близок к тому, чтобы убить человека. Но успел узнать девочку, прежде чем надавил на спуск. Дома Алиса рассказала ему, что спряталась в парке под скамейкой. Не успела она свернуться калачиком, чтобы торчащие ноги не выдали ее – она была рослой девочкой для своего возраста, – как на аллее появились полицейские. По иронии судьбы, они уселись передохнуть именно на эту скамейку. Алиса провела незабываемые полчаса, разглядывая их грязные сапоги и слушая не менее грязные речи.

— Раньше у людей были такие домашние животные, которые находили вещи по запаху, – сказала Алиса Роберту, нервно смеясь.

— Собаки, – кивнул Роберт.

— Да. Если бы у полиции теперь были такие собаки, моя песенка была бы спета, – продолжала свой рассказ девочка.

В конце концов полицейские ушли. Алиса посидела под скамейкой еще немного – она была ни жива ни мертва от страха и не могла даже пошевелиться. Когда она наконец справилась с собой и выбралась на аллею, то увидела выходящего из рекреации Роберта. Девочка следовала за ним во время его визита к Милну. Догнать Ансона ей не хватало сил, а окликнуть его она боялась. Алиса думала, что Роберт направился к себе домой, но в тот миг, когда Алиса собралась с духом постучать в дверь, Роберт вышел обратно. Недоумевая, девочка опять пошла за ним и на перекрестке наконец нагнала.