Книга Настоящая фантастика 2012, страница 39 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Команду активировала ваша дочь, Алиса Коренева, – ответил Доминик.

Глаза Коренева, казалось, сейчас полезут из орбит.

— Моя дочь? – непонимающе произнес он и повторил с невыразимым ужасом в голосе: – Моя дочь?!! Но…

— Избавьте меня от подробностей вашей семейной жизни, – поморщился Доминик.

Когда Алиса сказала: «Папа меня убьет», – у Доминика зародились некоторые предположения насчет отношений родителей и детей в семье Кореневых. Но семейные саги тоже не интересовали Стогова.

Коренев справился с собой.

— Я зайду к вам попозже, – сказал он и покинул камеру.

Буквально через несколько минут дверь снова открылась. Доминик подумал, что Коренев все же решил прибегнуть к традиционным тактикам допроса. Но вместо врача со шприцем в руке это оказался полицейский. Без лишних слов он препроводил Доминика в душевую комнату, где тот с большим наслаждением вымылся. Ему было, в сущности, наплевать, что будет с ним дальше. Пристрелят его после душа или предложат сытный обед. Как и все джонситы, Стогов умел ценить простые радости. Он уже сделал все, что мог. Все, что должен был. Огромный маховик был запущен, и его уже никто не мог остановить. Доминик гордился тем, что маятник истории человечества сдвинулся с места благодаря и ему в том числе, но собственная дальнейшая судьба его уже мало волновала.

Хотя, конечно, пожить еще было бы совсем неплохо.

После душа ему выдали чистый комбинезон без знаков различия, перевели в другую камеру – почище и посветлее, в которой имелась даже кое-какая мебель. Доминика осмотрел врач, который вложил в рану на ноге заживляющий коллоид. Полицейский принес обед из трех блюд. Разделавшись с едой, Доминик повалился на кровать и тут же заснул – спокойным, легким сном без сновидений.

Когда он проснулся, Коренев сидел на стуле и смотрел в окно (в этой камере имелось даже окно, затянутое плотным прозрачным пластиком).

— Стогов, – сказал он. – У меня к вам деловое предложение.

Коренев был готов проиграть пару раундов. Но не всю игру.

Доминик сел на кровати.

— Я слушаю.

— Я ввожу вас и других руководителей джонситов в состав Ареопага, – сказал Коренев.

— Это сильно, – кивнул Доминик. – А что вы хотите взамен?

— А вы не дадите этим прогнившим пердунам убить меня! – с силой произнес Коренев, всем телом наклонившись вперед, к Доминику.

— А, – догадался тот. – Экстренное совещание Ареопага все еще не собралось? Долго же вы раскачиваетесь!

— Да, – сказал Коренев. – Пятеро членов Ареопага скончались, услышав сообщение Корабля о том, что… – он запнулся.

— О том, что высадка на Надежду все-таки состоится, – с наслаждением закончил Доминик.

— Да. Поэтому задержали совещание. В отсеках перевыборы, ну вы понимаете. До совещания осталось два часа. Я не могу дать вам много времени на раздумья. Я знаю, вас, джонситских вождей, шестнадцать человек – по числу отсеков, где вы установили свою власть. За вычетом пятерых членов Ареопага, не выдержавших последних новостей, нас станет сорок. Решение о казни члена Ареопага можно вынести только двумя третями голосов, которых они не смогут набрать, если вы все проголосуете против. Если вам нужно обсудить условия договора, я могу дать вам возможность связаться с вашими товарищами.

— Да нет, не надо, – сказал Доминик. – Такое решение могу принять и я сам.