Книга Настоящая фантастика 2012, страница 269 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Слушай, Хадсон, можно вопрос?

— Как будто если я скажу «нельзя», ты не спросишь.

— Так не по службе.

— Ну, валяй.

— Почему тебя все зовут Кейт?

Я даже полотенце уронил.

— Имя такое. Кейт. Кейт Хадсон.

— Извини, конечно, но ведь это – женское имя? Так актрису звали, я проверял.

В общем, сделал вид, что ищу полотенце, а сам тихо-тихо под стойкой ругал дотошного русского. Но когда вылез – на лице была улыбка и готовность сотрудничать.

— Это мой папаша учудил. Назвал ребенка в честь любимой актрисы. Ума хватило.

Урусов оторопел.

— Налить?

— Угу.

Водки на два пальца, ломтик лимона. Русский махнул, крякнул, закусил.

— Бедняга.

— Да ничего. Мне повезло – существует и мужское имя Кейт. Пишется только по-другому. Кей-и-ай-ти-эйч. Это в латидзи. Так и записали. В кирите разницы нет.

— Ого. Не знал. Не лингвист.

Не знал он. Все ты знал, капитан, решил на реакцию посмотреть.

— Урусову-сан! – Возле стойки возник японец и мелко закивал. – Специариный брюдо. Вам.

Он поставил тарелку с чем-то жидким, красным и дымящимся перед капитаном. Русский вытаращился на него.

— Это что?

— Это борищи! Табэта… пириятного аппетита!

Повар испарился.

— Как он это делает? Ну-с, сейчас попробуем.

— Не боишься?

— После вашего бейлиса? Ни в жизнь.

Капитан ухватил ложку, решительно зачерпнул и отправил в рот. По его виску пробежала капля пота.

— Хадсон… минералки… чего-нибудь…

Я достал из холодильника кусок сыра.

— Съешь. Лучше, чем минералка.

Русский прожевал.

— Это, конечно, борщ. В чем-то. Кроме перца. Ух. Блин.

— Даже не спрашивай, из чего это. Фуджисаки – великий мастер по заменителям.

— Не буду. А спрошу я…

Дальнейший наш разговор малоинтересен непосвященному. Чисто профессиональная беседа о посетителях бара. Зачем капитану эта информация? Все просто: Марианнаполис в качестве базы избрали гиарцы. А они не очень хорошо относятся к Терре. Совсем нехорошо. Вот капитан и выспрашивает о настроениях да происшествиях. С барменами часто беседуют самые разные гуманоиды, особенно в конце четвертого тайм-сета. Любая информация может быть кстати.

Это я так понимаю. Урусов, конечно же, не говорит. Только раз в цикл оставляет сумму – как он выражается «за терпение к своему обществу». Ну и за выпивку расплачивается.

С обязательной программой справились за час и теперь перебрасывались ничего не значащими фразами, наблюдая, как Лоли изящно порхает между столами. Ближе к восемнадцати бар заполнился. Вингайтцев большинство, остальные из разных уголков союза. Пара терран, зентарвийцы, урикасцы, в уголочке пристроились полугуманоиды с Кталаха. Обычный, хороший вечер, наполненный шумом разговоров, рюмочками фуриосакэ, звоном пивных бокалов и редкими проблесками настоящей работы – коктейлями.

Тут-то они и приперлись.

Дверь сдвинулась, и в бар ввалился десяток парней в ярко-красной форме с белыми нашивками. Этих ребят нельзя спутать с кем-либо еще: длинные ноги, короткое, по сравнению с ними, тело; круглые лица с заостренными подбородками и огромными глазами. Гиарцы.

— Эй, бармен, у тебя есть тут «Кристалл Гиара»? – спросил главный. – В любом приличном заведении он должен быть. Хотя, бармен… ты же терро? Наверняка у терро нет «Кристалла». Что вообще может быть у этих терро?

Собственно, в этом весь Гиар. Полнейшее презрение ко всем, кто не похож на них, особенно к жителям Терры. К нам за то, что хоть чем-то на них похожи.