Книга Вино с нотками смерти, страница 152 – Виктория Балашова

Василий особо не понимал, зачем полиции понадобился склад со спиртным, но подчинился — а куда деваться. Как только он отошел от бара, Оля зашла за стойку и, разглядев маленький мазок маркера, шарахнула ладонью по несчастной сахарнице. Та грохнулась на пол. Разбиться сахарница не могла, так как была сделана из пластмассы, но песок рассыпался лихо.

— Надо же! — всплеснула руками Оля. — Песок просыпался! — фразу Изабеллы она произнесла автоматически, чувствуя себя полной идиоткой.

Однако куда большим идиотом себя показал Василий: он рванул к выходу. Герман хотел его чуток попреследовать для тонуса, но Михаил подставил бармену подножку, и преследование прекратилось, не успев толком начаться.

Василия повели привычным маршрутом — в кабинет Эльвиры. Герман хотел его допросить по горячим следам, чтобы он не успел ничего придумать. В то же время Оля аккуратно собрала сахарный песок в пакет для вещдоков.

— И куда это мы так бежали? — спросил Герман ласково Василия. — И что у нас в сахаре?

Василий насупился и молчал.

— Видите ли, Василий, в сахарном песке наркотик, причем тот же, каким отравили Эльвиру. Упираться можно, но не советую. Все против вас, — Герман не стал говорить, откуда добыл сведения. В отчете потом напишет что-нибудь. Да, в конце концов, скажет, информаторы напели, кому «Белого китайца» сплавили.

Блемкнул телефон, и Герман открыл пришедшее от Сереги сообщение. «Мне шепнули, кто берет китайчика. Выйди на минуту. Не хочу писать». Посмотрев на сидевшего в наручниках Василия, Герман взял ключи со стола.

— Посиди покамест. Бежать не советую.

Он запер кабинет, и остался стоять около двери. Вскоре подошел Серега.

— Не поверишь! — зашептал он. — Покупает мужик по прозвищу «Пушкин». Ходит слушок, что продают в «Прибрежной» и, не поверишь, в этом ресторане.

— Поверю. Мы нашли тут немного в сахарном песке в баре. А вот кто у нас «Пушкин»?

— Отельер Александр Сергеевич?

— Думаю, да. Пошли дожимать бармена.

Василий сидел, опустив низко голову.

— Рассказывай, зачем и как убил Эльвиру. Что она тебе сделала плохого? — с укоризной в голосе спросил Герман.

— Ничего, — еле слышно прошептал Василий. — Ничего, — обреченно повторил он. — Меня попросили.

— Кто попросил? — и Герман, и Серега понимали, что сейчас надо давить. Чуть позже он успокоится, возьмет себя в руки и замолчит, не желая сдавать ни себя, никого другого. По сути-то, можно уйти в несознанку: не знал про наркотик, не ведал, кто-то подложил…

— Пушкин, — одними губами произнес Василий. — любовник Эльвиры.

— И зачем ему травить любимую женщину?

— Любимую? Он никого не любит, поняли?! — Василия прорвало, и он начал говорить, практически не останавливаясь, без передышки…

Вечером Александра Сергеевича взяли. Герман понимал, что с приговором будет очень много сложностей: в отеле и ресторане нашли пакетики с сахаром, в которых прятали «Белого китайца», но прямых свидетельств против «Пушкина» не было, о чем он и твердил при задержании. Только показания Василия свидетельствовали против, однако, как заметил адвокат, мгновенно позвонивший в полицию, бармен просто пытался свалить с себя часть вины за убийство.

В номере Изабеллы и Игната после задержания «Пушкина» собралась все та же компания.

— Рассказывай! — попросила Оля, которой при допросе в кабинете не было.