Книга Фатальное прикосновение, страница 92 – Виктория Балашова

— Пожалуй, — кивнул Радецкий.

— Так вот-с, к семи вечера пожалуйте к господину Радецкому.

— Вы, Герман Игнатьевич, ничего такого не готовьте. Не утруждайтесь. А то мы вам уж надоели со своими визитами, — сказал Сиверс. — Соберемся, послушаем господина следователя и разойдемся.

Курекин подумал, что подобную просьбу Радецкому высказывать совершенно бесполезно. Представить себе его гостей оставшимися без угощений тоже, что небо без солнца, луны и звезд — небывальщина.

Наконец, все засуетились и поспешили к выходу, создав у дверей небольшую сутолоку. Дам сразу пропустили вперед, а вот мужчины пытались протиснуться в распахнутые двери одновременно. Вежливость брала верх, и они отходили по очереди, теперь пытаясь пропустить друг друга. Слышалось: «Нет, вы, пожалуйста», «Проходите, будьте так любезны», «Что вы, только после вас». В конечном счете кое-как гости вышли, оставив Курекина наедине с трупом. Ему бы тоже хотелось поехать домой, но уходить было еще рано. Следовало переговорить с работниками клуба, дождаться медика и предпринять несколько других, важных шагов. Курекин вообще сомневался, что доберется до своей холостяцкой квартиры ранее чем после ужина у Радецких.

В столовую попытались пройти официанты из кухни, чтобы убраться, но Курекин их остановил.

— Вот всё здесь закончим по официальной части и придете. Не к спеху.

Сам он решил покамест позавтракать остатками пышной трапезы и уселся за стол. Однако, по известному закону подлости, не успел Курекин съесть и пары кусков ветчины, как услышал топот в гостиной и голос Фёдора:

— Сюда, сюда, проходите. Труп сидит в библиотеке.

Пришлось отложить завтрак на потом. Дожевывая, Курекин устало поднялся со стула навстречу судебному медику и научному эксперту по уликам. С ними также пришли два полицейских, в задачу которых входило увезти тело княгини.

— Ох, какой у вас интересный наряд! — Максим Ананьевич, врач в годах, с сединами на не потерявших густоты волосах, давно помогал в расследованиях убийств. Он всегда спокойно реагировал на мертвые тела, быстро умел определить причину смерти и к своей нелегкой работе относился сугубо философски. В свободное время он с удовольствием устраивал перед студентами медицинского факультета анатомический театр.

— Так вышло, — замешкался Курекин, — да, надобно бы переодеться. Но сначала пойдемте к телу.

Он направился в библиотеку, проклиная надоевшую хламиду на чем свет стоит. В библиотеке первым делом Максим Ананьевич подошел к мёртвой княгине. В комнате зажгли люстры, но плотные портьеры были закрыты, поэтому Курекину казалось, что ночь так и не заканчивалась.

— Старайтесь не трогать фолиант на столе, — предупредил он судебного медика. — Страницы могут быть отравлены. Ты, Федь, мешок захватил, как я тебя просил?

Фёдор кивнул и протянул Курекину большой, серый мешок.

— Не, ты держи его у края стола, а я в него спихну чем-нибудь фолиант.

Курекин оглянулся в поисках подходящего для этой цели предмета. Увидев, поленья, сложенные возле камина, решил одним из них и воспользоваться. Максим Ананьевич спокойно наблюдал за действиями следователя. Когда тот спихнул-таки тяжелый фолиант в мешок, он приступил к осмотру тела.

— Однозначно, её отравили цианидом, — быстро заключил врач. — Все признаки налицо. Даже не сомневайтесь. Тело можно уносить. Я, конечно, проведу вскрытие. Но уверяю вас, неожиданностей не будет. Это ж у нас уже третье отравление цианидом?