Книга Фатальное прикосновение, страница 33 – Виктория Балашова

Несмотря на совет Монкрифа, Батлер есть не стал. Он снял перчатки, маску и халат. В другом крыле дома проживала хозяйка. К ней и отправился учёный.

— Мадам, — поприветствовал он пожилую женщину в капоре, с вязаньем в руках, — нет ли у вас еще комнат? Мне выделили специальную стипендию для продолжения исследований. Хотел бы к вам переехать, чтобы не тратить время на дорогу.

Хозяйке дома англичанин категорически не нравился. Но состояние финансов не оставляло выбора. В её крыле на первом этаже жила она сама, а второй сдавала врачу с семейством. Когда-то эта московская улица считалась хорошим местом. Но с годами дома обветшали, а построенная неподалеку фабрика лишила жителей милейшего сквера и свежего воздуха. Сдавать комнаты становилось всё тяжелее…

— Да, молодой человек, — ответила она, стараясь не смотреть на визитёра, — в вашем крыле все комнаты свободны. Я вам дам ключи. Смотрите, что вам приглянется.

Уже несколько десятилетий Английский клуб располагался в особняке на Тверской улице. В нем находилось множество комнат разных размеров: библиотека, столовая, гостиная, бар, бильярдная, каминный зал, комнаты для карточных игр и, конечно, прославившаяся на всю Москву кухня огромных размером с собственным ледником. Позади клуба раскинулся большой парк с прудами. В клубе было три этажа, но основные комнаты находились на втором. Левое крыло обычно предназначалось для кулуарных суаре, в более или менее узком кругу. Там, в том числе, традиционно встречались поэты. Но в этот вечер к особняку на Тверской подъезжали экипажи тех, кого пригласили на «Ночь Гая Фокса».

Первым, ровно к десяти вечера, приехал непривыкший опаздывать Герман с «другом». Радецкий немного нервничал, но его супруга не показывала никаких признаков волнения. Мужской костюм сидел на ней великолепно, хотя сшили его буквально за три дня. Ольга Михайловна считала, что в этом мире всё возможно — было бы желание. В данном случае желание портных успеть к сроку подкреплялось приличной суммой денег.

Внутрь их пропустили без проблем, ни на секунду не усомнившись в том, что с Германом Игнатьевичем прибыл мужчина. Наверное, иное даже в голову не приходило. У них взяли верхнюю одежду и цилиндры. Далее проводили в левое крыло.

— Вот видишь, я же тебе говорила! — радостно воскликнула Ольга Михайловна.

— Тише, душа моя, тише! Твой голосок выдает тебя! — громко зашептал Радецкий. — Старайся не расслабляться. Вдруг зайдет кто-то из обслуги и потом донесет управляющему.

Ольга беззаботно махнула рукой, но стала говорить чуть менее громко:

— Смотри, здесь всё не так, как во время собрания поэтов. Гостиная похожа на старинный английский замок. — Через широко распахнутые двери она прошла в следующую комнату. — О, а в столовой накрыты столы! Фуршет!

Третья комната особых изменений не претерпела. Сразу из столовой можно было попасть в небольшую библиотеку, которая напоминала свою старшую сестру из основного здания, только размером поменьше.

В этот момент появились следующие гости: Каперс-Чуховской с Бобрыкиным и Свешниковым. Не сговариваясь, они прибыли одновременно, столкнувшись у центрального входа.

— Привидений пока нет? — вместо приветствия спросил с улыбкой штабс-капитан. Никифору Ивановичу Свешникову исполнилось тридцать. Он успел повоевать и получить награды. В клубе пока, как и Радецкий, был кандидатом. На нём прекрасно сидела военная форма, которой он не изменял ни при каких обстоятельствах. Знакомые поговаривали, что штатское Свешников не носит, так как молодых барышень больше привлекают мундиры.