Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 51 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

Вот только вокруг опять возникло ощущение болота. Ебург больше не казался большим городом, скорее большой деревней, из которой хотелось вырваться. И Андрей рванул в столицу.

В телевизоре натужно шутили бывшие КВНщики, в передачах все больше говорили про НЛО и инопланетян, только теперь без академика и совсем уж на полном серьезе. Привычно пьяный глава государства поздравил страну с новым годом фразой: «Я устал, я ухожу».

Под этот карнавал Андрей вырвался из очередного болота, сошел с поезда и шагнул на площадь трех вокзалов.

ПреведЪ, Москва!

А потом… Ощущение болота усиливалось с каждым годом. Нет, Андрей барахтался, плыл, выплывал, топил кого надо, а кого не надо – чуть притапливал, держа за яйца, чтоб неповадно было. Но становилось очевидно: праздники прошли, настали будни. Возможность легкой наживы осталась позади. На трон вместо прибухивающего весельчака сел царь, поддержанный быдлом.

Жизнь для людей, к коим Андрей причислял себя, постепенно заканчивалась.

Нет, он по-прежнему крутил бизнесы, выводил активы: не держать же их, в самом деле, здесь, где родился? – но все чаще оглядывался на Запад. Там явно было лучше, чем в этом вечном ГУЛАГе, где, как было верно подмечено, половина страны сидела, а вторая – охраняла.

В телевизоре пел под гитару хитрожопый ушастый юморист, пытающийся покусывать систему и вместе с тем привычно подкармливаясь из ее кармана. Гремели политические шоу. Про инопланетян больше не говорили, да и академиков в телевизоре не осталось, их заменили эксперты всех мастей, не отличающиеся ни знанием, ни критическим мышлением, а только умением громко орать. Правда появился интернет, но там гуляли все те же песни того же ушастого юмориста, а те же эксперты рассказывали истории про плоскую землю и рептилоидов, которые правят миром.

Нет, иногда среди всего этого случались люди от политики и искусства, которые честно говорили все, что думают про Рашку-парашку, но их было ничтожно мало, видно, правы были те, кто говорил, что царь душит инакомыслящих.

Андрей окончательно приуныл. А потому, когда в один февральский день у царя потекла крыша, а быдло в честь этого возликовало, он громко сказал: «Нет войне!» – сел в бизнес-джет и улетел за океан в ту замечательную мирную страну, которая никогда ни с кем не воевала, а только вводила контингент, несла демократические ценности и продавала оружие.

Прощай, немытая Россия.

Прощай, кринжовая Moscow, ты не френдли.

— Эндрю, вы одним из первых вступите в живой контакт со Старшими. Какие испытываете ощущения от этого? Это волнительно?

Андрей посмотрел на изрядно надоевшую журналистку, на молчаливого оператора с камерой. Они будто специально всем своим видом символизировали застой, гнилое вонючее болото.

— Это счастье, – сказал он, давя в себе желание добавить: «Прощайте, неудачники!» и рассмеяться этим двуногим тварям в лицо. Ничего, скоро он выдохнет.

Старшие появились вдруг.

Сперва, как ни странно, в телевизоре. Просто взяли и каким-то образом транслировали себя на все экраны планеты разом: «Здравствуйте, земляне. Мы готовы к контакту». Андрей, скучающий на побережье в Калифорнии, вспомнил скопом и болгарскую слепую с ее предсказаниями, и НЛО, и рептилоидов. А еще понял – это шанс, его шанс вырваться с этого дерьмового шарика, на котором, как уже стало очевидно, все давно превратилось в болото.