Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 85 – Виктория Балашова

Уильям уставился на стоявшего перед ним мужчину. Описать его было бы крайне сложно: черный плащ и большая шляпа практически полностью скрывали и его фигуру, и лицо. Но что-то неуловимо знакомое слышалось в голосе. Оставалось непреодолимое ощущение, что Уильям его откуда-то знает.

— Решили напечатать, – подтвердил он.

— Я против, – веско сказал мужчина.

— Почему? – удивился Уильям и потрепал бородку. Ситуация переставала ему нравиться.

— Вам и самому прекрасно известно, что сонеты написаны другим человеком.

— Во-первых, не все. Часть моего сочинения. Во-вторых, другой человек умер. Но я согласен: печатать нужно только мои произведения.

— Нет. Печатать вообще ничего не нужно. Кто теперь сможет доказать, где там ваше, а где не ваше. И, между прочим, помните, другой человек, как вы выразились, не совсем умер.

— Как не совсем умер? – Уильям заметил книгу, которую мужчина держал в руке. «Ага, сумасшедший», – мелькнуло у него в голове.

— Исходите из того, что не умер. Точнее, не умерла. Мы же оба имеем представление, о ком идет речь. Так что объясните вашему другу, что сонеты вновь остаются неизданными. Пусть зарабатывает деньги другими вашими произведениями.

Мужчина развернулся и исчез из комнаты.

— Откуда он знает про Елизавету? – пробормотал Уильям. – Да откуда бы ни знал. Сонеты остаются в сундуке. Может, она оставила какие-то распоряжения на этот счет.

— Эх, Уилл, повезло нам, – Джеймс вздохнул, будто имел в виду «не повезло».

— Что ты хочешь сказать? – поинтересовался Уильям. – Вроде все твои волнения должны остаться позади. Новый король облагодетельствовал нас, лучше некуда.

— И верно. Теперь мы слуги короля.

— Что тебя не устраивает?

— Не хочется быть прислугой. Нас могут вызывать к королю по поводу и без повода. Давать спектакль, прислуживать за столом, являться во дворец по первому вызову.

— Не преувеличивай.

— Нам ткань прислали специальную для пошива ливрей! – возмутился Джеймс.

— Это так ужасно?

— Ходить в ливрее – да! Страшно. Мы не прислуга. Мы актеры. Да, у нас тут нынче театров в Лондоне слишком много. Мальчики-хористы, из которых составляют театральные труппы, теснят нас со сцены.

— Вот и радуйся, что сам король нас выделил. И никто не будет заставлять тебя прислуживать за столом. И ливрею вряд ли мы наденем хоть раз.

— Ошибаешься. Ткань прислали именно потому что нам надо будет несколько дней находиться во дворце. Приезжает посол из Испании. Мы должны изображать лакеев Его Величества, – Джеймс нахмурился. – Тебя это не смущает?

— Нет, – ответил Уильям, – точнее, конечно, я не в восторге от такого времяпрепровождения. Но и твоего настроения не разделяю, – он вспомнил, как несколько лет назад получал для своей семьи дворянское звание. – Это условности, Джеймс. Наш театр не станет из-за этого хуже или лучше. Наоборот, нам платят жалование из королевской казны.

— Деньги небольшие. Мы могли бы обойтись без них, – Джеймс внимательно посмотрел на друга. – А ты, я смотрю, больше не страдаешь по Элизабет? Твое настроение явно улучшилось.

— Нет. Не улучшилось. Мы изредка встречаемся, и я привык к такому положению. А сегодня ты меня заставил утешать тебя, и я как-то подзабыл про свои печали. Я стараюсь не думать о том, что меня ждет. Конец неминуем. Мы оба знаем об этом.