Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 71 – Виктория Балашова

Они шли, размахивая шпагами, их шаги тревожным эхом разносились по городу, убеждая даже тех, кто сомневался, оставаться дома. Саутгемптон с ужасом стал замечать, как постепенно их ряды начали редеть: увидев, что происходит, некоторые потихоньку отходили в сторону, пытаясь как можно более незаметно вернуться домой. Его худшие опасения оправдывались на глазах: конечно, Елизавета была готова к бунту, она все знала о готовящемся заговоре и сумела их опередить. То, что она до последнего момента не предпринимала никаких действий, не должно было их расслаблять. Эссекса не насторожило даже отсутствие ответа от Якова. Он выступил один на свой страх и риск.

— Нужно возвращаться, – еле слышно проговорил Генри, подходя к Эссексу, – наш план провалился.

— Я вижу, – глаза графа горели нездоровым огнем, – эти трусы сидят по домам и не думают выходить нам на помощь.

Обратно вернулась небольшая группа людей, человек десять, не больше. Саутгемптону было обидно смотреть, как быстро все отреклись от графа. Впрочем, этого следовало ожидать.

Дома Эссекс тут же начал жечь свои бумаги, надеясь вовремя уничтожить улики, которые могли бы доказать факт его измены. Генри спокойно сидел в кресле, ожидая своей участи: отсутствие бумаг теперь их не спасло бы. За окнами послышался шум. Генри встал посмотреть, что происходит: двор заполнялся королевскими войсками.

— Это конец, Роберт, – произнес он.

Эссекс его не слышал. Казалось, он уже не слышал ничего вокруг. Плохо подготовленный заговор провалился с треском. Саутгемптон жалел лишь об одном: он так и не успел проститься с Элизабет.

В Тауэре они провели десять дней. Эссекс сразу признался в измене королеве, даже не пытаясь скрывать свои намерения. Те десять дней понадобились Елизавете, чтобы решиться на казнь.

— Вот что я имею к концу своего правления, – говорила она себе, зажав в руке последнее письмо Дадли. – Ты никогда не был способен на такое предательство. Хотя, кто знает, – Елизавета вздохнула, – мужчина может любить женщину, но он всегда будет отстаивать свои интересы. Если они совпадают с интересами женщины, хорошо. Если нет, то он пойдет против нее. Только женщина способна ради любви к мужчине идти на большие жертвы. Наверное, Господь потому и посадил меня на трон править Англией, что знал – я такие жертвы приносить не буду. Я всегда была преданна только своей стране и своему народу. Вот почему они и платят мне взаимностью.

Елизавета прошла по комнате, с каждым шагом убеждаясь в правильности своего решения: изменников необходимо казнить. Как бы ни был дорог ей Эссекс, с которым перед самой смертью познакомил ее граф Лейстер, слишком велико было его предательство. Второй фаворит, граф Саутгемптон, пойдет вместе с ним. Пусть их смерть послужит остальным назиданием: с королевой так поступать нельзя.

Возле Тауэра собралось много народу. Посмотреть на казнь бывших фаворитов королевы пришли и бывшие противники, и бывшие друзья. Они смотрели на эшафот с ужасом и облегчением одновременно: ведь подобная участь могла ожидать любого из них.

Из темницы вывели Эссекса. Он с трудом переставлял ноги, хоть и старался гордо держать голову. Все знали, что признание вовсе не отменяло пыток. Граф и сам прекрасно понимал это, отправив в свое время на казнь немало виновных и совершенно безвинных людей. Вскоре на площади появился и граф Саутгемптон. В толпе он тщетно пытался разглядеть Элизабет…