Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 63 – Виктория Балашова

— Уилл! – он услышал свое имя, выходя из театра.

На улице стоял Ричард Филд собственной персоной.

— Ты решил наконец-то посмотреть мой спектакль? – удивился Уильям. – Странно. Раньше ты проявлял интерес только к рукописям пьес, а не к их воплощению на сцене.

— Мне не до шуток. Прости, Уильям, – Филд выглядел потерянно.

— Что-то стряслось?

— К сожалению, да. Ту рукопись, что ты хранил у меня, не позволял печатать и показывать кому-либо, украли.

— Украли? Из твоей типографии? Но как? – Уильям не верил своим ушам: сонеты королевы вместе с его собственными пропали.

— Не все так плохо, – кое-как ободрил друга Филд. – Украли второй экземпляр. Первый так и лежит на месте. Это полностью моя вина, Уильям. И я не знаю, как смогу ее загладить.

— Ладно, Рич. Пошли, поговорим у тебя дома. Там все и расскажешь. Не стоять же нам теперь на улице.

Дома их встретила жена Ричарда, выглядевшая хуже, чем на похоронах. Она теребила в руках край передника и бормотала:

— Уилл, это моя вина. Полностью моя вина. Ну, и дети. Дети мешались тут под ногами. У нас их трое – ты знаешь, все хулиганы. Моя вина.

— Подожди, пожалуйста, Марта, – остановил ее Уильям. – Ричард, говори и по порядку.

— Первый экземпляр, твои черновые записи, хранил я потайном месте – там, где держу деньги. Ты был так серьезен, когда просил оставить у себя эти бумаги, что я проникся всей важностью порученной мне миссии. Позже ты принес второй экземпляр – сонеты, переписанные набело. Я уж, честно сказать, подумал, ты их хочешь опубликовать. Но ты опять просил их спрятать и никому не показывать.

— Это я помню, Ричард, – кивнул Уильям, – давай дальше.

— Так вот. Тут вокруг народ, конечно, знает, что мой друг – сам Уильям Шекспир, и я иногда публикую пьесы, которые он мне лично приносит. Некоторые, ты помнишь, приходят и умоляют попросить у тебя разрешение что-нибудь опубликовать. Я не удивляюсь и честно передаю просьбы, а иногда передаю рукописи, которые ты позволяешь отдать.

— Угу, – снова кивнул Уильям.

— Вчера вечером, тут моя жена права, дети бегали и страшно мешались под ногами. А я ушел ненадолго в магазин. Когда вернулся, Марта говорит: «Там к тебе пришли. Сидит человек в той комнате». Захожу. Никого. Я говорю: «Жена, ты не с ума ли сошла? Тут нет никого». Она зашла, всплеснула руками, мол, куда ж он делся. Исчез вместе с рукописью.

— Если ты рукопись прятал, то она не должна была валяться на видном месте, – не выдержал Уильям.

— Не должна, – согласился Филд, – но лежала. Не совсем на видном, кое-что этому человеку пришлось тут переворошить.

— Моя вина, – опять запричитала Марта, – я убиралась в той комнате. А дети шалили.

— Про детей я уж понял, – вздохнул Уильям.

— Я никак не могла закончить прибирать.

— Я ей всегда говорю: не трогай бумаги, не касайся ты рукописей!

— А как убирать? – Марта положила руки на толстые бока и грозно посмотрела на мужа.

— Вот, видишь!

— Так что все-таки случилось? Кто приходил? – Уильям встрял в начавшуюся перепалку.

— Пришел человек к Ричарду, – заново принялась рассказывать Марта. – Я ему говорю: проходите, подождите мужа. Он скоро вернется. Тот и сел. Дети меня все время отвлекали, и я не могла все время с ним находиться в той комнате. Бумаги лежали стопками у окна.