Книга Общество самоубийц, страница 129 – Рэйчел Хэн

Что-то зашуршало у него в руке. Лия посмотрела вниз.

Сверток был неаккуратный — тот, кто его делал, явно торопился, — золотая бумага помята и вся в складках, скотч наклеен криво. Но Лия все равно его схватила и широко заулыбалась.

— Можно подумать, ей сегодня никто ничего не дарил! — раздраженно отреагировала мать.

Но Лия не слушала. Она торопливо сдирала золотистую бумагу, которая поблескивала, когда на нее падал свет. Первым показался хвост горчичного цвета, из которого в разные стороны торчали упругие пластины. Потом ноги, тело, маленькая вытянутая головка. Сделан он был, как и все остальные игрушки, из мягкой пластмассы. Теперь Лия увидела, что пластины идут в два ряда вдоль всей его спины, от кончика хвоста с шипами до основания головы.

Лия взяла игрушечного динозавра за хвост и уставилась ему в морду. Она решила, что он выглядит почти как человек. И она его уже видела в книжках с картинками. Лия сосредоточенно нахмурилась.

— Стегло…

— Стегозавр, — сказал отец. — Правильно.

— Стегозавр, — повторила она, заулыбавшись еще шире. — Мама, посмотри! — она помахала динозавром в сторону матери, держа его за хвост. Мать тоже Лии улыбнулась.

— Отлично, милая, — сказала она. — Давай ты заберешь его наверх и начнешь готовиться к купанию?

Лия кивнула и слезла со стула.

Потом она заколебалась и посмотрела на отца.

— Ты идешь?

Так у них было заведено. Обычно ее купала мать, но в те дни, когда Лия получала нового динозавра, она знала, что купанием займется отец. Он всегда пел одну и ту же купальную песню, а пока мыл ей голову шампунем, обычно рассказывал смешные истории про пластиковых динозавров, которые выстроились вдоль покрытых белой плиткой стен ванной. Про тираннозавра, который всего лишь хотел научиться хлопать в ладоши, или про птеродактиля, который занялся виндсерфингом, а крыльями пользовался как парусами. Лии не терпелось узнать, какая история у стегозавра.

Отец посмотрел на мать, и что-то произошло между ними, чего она не могла понять. На мгновение настроение Лии зависло на краю обрыва. Она знала — если отец не придет, все будет испорчено. Она опять во что-то вляпается, мать опять рассердится и станет ее ругать. Она будет во всем виновата.

И тут отец улыбнулся Лии широко-широко, так широко, что его глаза превратились в смешные щелочки.

— Конечно, — сказал он. — Давай бегом наверх, я скоро приду.

И послав отцу ответную улыбку, бесконечно счастливая Лия поскакала вверх по ступенькам, держа в руке динозавра.

Анья всегда плохо спала, но этой ночью ей спалось хуже обычного. Снились машины, которые старались добраться до ее плоти, снилось, что под полом их квартиры скрыты бобины и панели. Ей снилось, что провода прорываются сквозь потолок и обвиваются вокруг матери. Во сне они мать не душили — это как раз было бы облегчением. Нет, провода вонзались ей в вены, и спящая Анья понимала ужасную правду — они несут матери вечную жизнь. Ей снилось, что провода текут с потолка, как дождь, как дождевой лес, переплетаясь и уплотняясь, и полностью отрезают путь ко входной двери. Ей снилось, что она тут навсегда.

Анья проснулась утром вся в поту. С минуту она лежала неподвижно, глядя на большое коричневое пятно на потолке, чувствуя сквозь тонкий матрас жесткие доски. Позвоночник казался перекрученным, мышцы затекли, а шея хрустнула, когда она выпрямилась. Было так тихо, что она даже обрадовалась шуму крови, которая текла в теле матери, и постукиванию ее сердца.