Книга Великое расширение, страница 109 – Рэйчел Хэн

Похоже, шуточки, которые отпускали приятели, все же убедили Дядю в том, что никаких ужасов внутри не происходит.

— Боонь, – сдержанно сказал Дядя.

Он с опаской оглядывался. Боонь наблюдал, как Дядя изучает лампы на потолке, яркую роспись на стене, огромные прозрачные окна.

— Неплохо, да? – спросил А Боонь.

Дядя едва заметно улыбнулся.

— А Тун и Суи Хон здесь?

— В зале для отдыха. Вот сюда.

Дядя и Хиа прошествовали куда указал А Боонь, и он невольно поморщился, глядя на грязные следы, которые они оставили на гладком бетонном полу. Порядок, который А Боонь установил, все его правила испарились при появлении Дяди и Хиа. Он так долго ждал этого момента, но их неопрятность привела его в раздражение.

Из зала для отдыха донеслись громкие приветствия, друзья хлопали друг друга по спинам, пожимали руки. Дядя уже вовсю громогласно рассказывал рыночные новости – Боонь понял, что кто-то из мясников обругал торговца рыбой за какую-то ерунду, затем последовали сальные шуточки о смазливой молодой женушке рыбника, закончилось все, разумеется, дракой. Очевидцы заключали пари – продолжится ли драка на следующий день и кто возьмет верх.

Вот и хорошо, сказал себе Боонь. Дядя отдыхает в общественном центре вместе с друзьями и больше не выискивает невидимых врагов за каждым углом.

Грязная Дядина рука поглаживала мягкую кожу дивана, Хиа машинально скреб грязными башмаками о ножки стула.

Боонь кашлянул, и вся компания обернулась. Будь он ребенком, наверняка бы смутился. Но он был взрослым мужчиной, а потому лишь кашлянул еще раз и спокойно попросил Дядю и Хиа оказать ему любезность и ополоснуть руки и обувь под колонкой у входа.

— Это еще зачем? – изумился Дядя.

Он как раз рассказывал что-то смешное, и А Боонь перебил его, и Дядя смотрел на него одновременно весело и раздраженно.

— Тетушка Ким очень старается поддерживать здесь чистоту, поэтому мы просим посетителей заходить в чистой обуви.

Тетушка Ким и впрямь мыла полы, но не чаще раза в неделю, да и то скорее для вида, зато Боонь подметал и отмывал все залы каждый вечер, перед тем как уйти.

— Чего-о? Ты что это еще придумал? – спросил Дядя.

А Боонь примирительно объяснил:

— Это займет пару минут. Ополоснете – и сразу вернетесь.

Остальные притихли, но затем Суи Хон подал голос:

— Да сделай уже, как он просит, Лэ Он, чем быстрей сходишь, тем быстрей вернешься!

А Боонь подумал, что прежде Суи Хон рассмеялся бы ему прямо в лицо и отмахнулся, как от неразумного мальчишки. Но здесь, в этом чистом, залитом светом помещении, где пахнет мылом и свежим кофе, где бормочет телевизор, а под потолком крутится вентилятор, лавочник принял его сторону.

Дядя медленно повернулся и уставился на Суи Хона. Оглядел его с ног до головы – чистую хлопчатобумажную рубаху, тощие ноги, массивное пузо, крупные чистые ладони. Эти двое знали друг дружку целую вечность, но Дядя смотрел так, будто видит приятеля впервые. Потом он развернулся и направился к выходу. Хиа покачал головой и последовал за ним.

Все молчали. А Боонь прислушался, но вместо журчания льющейся воды по-прежнему слышал лишь шорох лопастей вентилятора. Дядя не возвращался. Бооня захлестнул стыд. И зачем он прицепился к нему? Почему не оставил в покое? Теперь ничего не исправишь. Но грязь на полу по-прежнему раздражала его, хотя после Дядиного ухода в здании вновь воцарилась тишина.