Книга Янтарный след, страница 240 – Елизавета Дворецкая

И вдруг Снефрид ощутила, что ее охватывает тепло, идущее не от огня.

— Мы нашли, – шепнул ей в самое ухо знакомый голос, и горячее дыхание коснулось ее щеки. – Искали все вчетвером.

Вздрогнув от радости, Снефрид обернулась на голос, подняла руку и коснулась чьего-то лица. Мягко прошлась по нему пальцами, замирая от удивительного ощущения: она видела пустоту, но осязала лоб, брови, нос, подбородок… Хравн Черный был рядом с ней, в человеческом облике, но невидимый даже для нее.

— Всеотец велел нам исполнить твою просьбу, – продолжал тихий голос. – Он желает помочь Олаву, раз уж Олав последовал путем Всеотца.

— И что вы узнали?

— Эта женщина довольно далеко забралась, она живет на другой реке. У нее муж и трое детей.

— Ты видел ее старшего сына?

— Видел. Ему около девяти лет.

— Да, да, это он! Его мы ищем. Ты покажешь нам дорогу?

— У вас будет проводник. Дорога неблизкая, отправляйтесь завтра, едва рассветет. Возьмите лошадей.

Так же на ощупь Снефрид обвила руками шею своего невидимого собеседника, пока он не исчез, и вслепую поцеловала. Закрыла глаза – чтобы не видеть, что он невидим, и поцелуй, как и прежде, пронизал ее горячим трепетом. Ничего другого она не могла предложить альву, живущему в Асгарде, но знала, что любовь смертных такие, как он, ценят дорого.

* * *

По праву вождя Свенельд спал на самом теплом месте – возле очага, и рядом с ним Мьёлль расстилала тюфяк для Снефрид. Скользнув туда, Снефрид пролезла к нему под одеяло и осторожно погладила по лицу, чтобы тихо разбудить. Свенельд вздрогнул, и она шепнула:

— Это я.

Свенельд издал легкий звук, выражавший понимание, и прижал ее к себе.

— Я поговорить! – спешно пояснила Снефрид. – Слушай меня! Ты проснулся? У меня есть новости! Он приходил!

Свенельд выслушал ее, не открывая глаз, но из рук не выпустил. Закончив, Снефрид повернулась к нему спиной и положила голову на его вытянутую руку. Под одной шкурой с ним – одеялом Свенельду служила очень теплая шкура северного оленя, – было куда теплее, чем в одиночестве, и чуть ли не впервые за всю поездку Снефрид согрелась и глубоко заснула.

Утром Свенельд, к удивлению дружины, объявил еще одну дневку, взял с собой пять человек, не считая Снефрид, и увел в лес.

Когда они выехали на реку, из-под ветвей показался белый волк; глаза его сверкали зелеными звездами. Сама не зная, кого увидит, Снефрид предупредила хирдманов, что у них будет необычный проводник, но руки по привычке дернулись к оружию. Волк подождал, пока все успокоились, и побежал сначала по реке, потом свернул по гребню оврага в лес…

Следуя за волком, более половины дня пробирались по лесу. Наконец на полянах стали попадаться стога сена, лес кончился, над пригорком показалось облако дыма над крышами селения. Подъехав ближе, рассмотрели десяток изб, засыпанных снегом по самые оконца.

У опушки Ульв Белый остановился и повернул голову к Снефрид.

— Это здесь?

Он взмахнул хвостом и кивнул.

— Не бывал я тут… – пробормотал Свенельд. – Ладно, разберемся. Спасибо тебе, беленький волчок!

Волк еще раз взмахнул хвостом и молниеносно исчез, будто растворился среди снегов. Малая Свенельдова дружина направилась к селению.

Сколько бы лет оно здесь ни стояло, это было, надо думать, в первый раз, когда из лесу выехали сразу семь всадников. Дружина Олава никогда сюда не заглядывал, но, живя в глуши, местные обитатели были готовы ко всяким неожиданностям. Часть мужчин зимой пропадали на лову, но пока Свенельд с хирдманами ехал от опушки, человек шесть высыпали наружу и встали, преграждая дорогу к селению, с луками и рогатинами наготове.