Книга Оружие Вёльвы, страница 236 – Елизавета Дворецкая

Эйрик и Асвард еще поговорили, пока людей и пожитки устраивали на корабле. Асвард Соболь на своих трех судах вез в Гарды фризские ткани, точильный камень, плавленое железо и слитки бронзы, шкуры северных оленей, моржовый зуб, чтобы там забрать пушнину – куниц и бобров. О доставке и покупке товара у него имелся уговор с прошлого лета, поэтому он шел сразу в Альдейгью и далее в Хольмгард. Места было много – на таких судах, подведенных к берегу, можно устраиваться на ночь, как в доме, покрыв его парусом, как крышей, на особых опорах. Правда, как говорил Эйрик, под такой крышей очень душно, парус воняет плесенью, и Снефрид он дал с собой шатер, чтобы она и Мьёлль могли в нем спать на стоянках.

Пока мужчины разговаривали – о ветре, о дороге, о корабле, о пути через проливы к морю, – Снефрид молчала. Эйрик не смотрел на нее, но она ощущала всем существом, что его мысли и внимание сосредоточены на ней. Правильно ли она поступает? Не лучше ли было бы ей остаться – для них обоих лучше? Передумай она сейчас, пока еще не поздно – он будет очень рад. Несмотря на всю решимость, Снефрид томила душевная слабость, искушение не покидать его. Ведь они неплохо ладят. Что она потеряет, если откажется от дальнейшего пути?

Только знание, какова же была ее истинная судьба.

Снефрид глубоко вздохнула. Пользуясь заминкой в разговоре, тронула Эйрика за руку:

— Эйрик конунг! Отойдем ненадолго.

Они прошли с десяток шагов от корабля, вышли на набережную, но и здесь вокруг толпился народ, к ним летели десятки любопытных взглядов.

— Дай руку. Левую.

Эйрик подал ей руку, и Снефрид три раза обмотала ему запястье тонкой белой нитью.

— А это для чего?

— Это чтобы ты помнил обо мне, но не скучал. Скучать тебе будет некогда – у тебя в руках остается половина страны. Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь…

У Снефрид перехватило горло – ужасно было думать, что больше никогда! Она боялась взглянуть в лицо Эйрику, чтобы не заплакать.

— Но я буду заботиться о тебе и твоей удаче, где бы я ни была, – выдохнула она.

Он молча поцеловал ее и повел обратно.

— Отдавай концы, Асвард. Госпожа спешит – ей предстоит добраться на край света, до самого Утгарда.

Снефрид прошла по сходням и пробралась между весел и мешков на корму, где ниже сидения кормчего уже устроились Мьёлль и Лунан. Она смотрела, как Лейви Рокот на прощание еще раз целует рукоять своего меча и прижимает ко лбу, подтвержая клятву оберегать Снефрид, как Эйрик подает ему руку, потом хлопает по спине.

Чайки истошно кричали, борясь с ветром. Снефрид куталась в накидку, засовывая пряди волос обратно под чепчик. Кружилась голова от ощущения огромности событий, уже пережитых и еще предстоящих.

Рулевой позади нее опустил в воду перо руля, поставил рукоять. Гребцы, сидевшие к ней лицом, уже были на местах, держа весла стоймя, лопастями вверх.

— Левый борт на укол! – крикнул Асвард. – Правый – весла в уключины!

Корабль дрогнул, когда его оттолкнули от причала, и так же дрогнуло сердце Снефрид.

— Отдать носовой! Отдать кормовой!

Люди на причале отдали швартовочные тросы. Корабль медленно отошел на длину весла.

— Левый борт, весла в уключины!

Гребцы левого борта поставили весла, и морской дракон словно снарядился крыльями. Все это уже отчасти было знакомо Снефрид по нескольким морским переходам с Эйриком, но даже в тот день, когда она впервые взошла на борт его корабля и он увозил ее от Бычьего залива, она волновалась меньше – ее чувства отвлекала забота, как ей быть с самим Эйриком, который тогда еще принимал ее за Хравнхильд… Теперь же чувство разрыва с прошлым было острее и ранило ее сильнее.