Онлайн книга «Оружие Вёльвы»
|
Она обернулась. Позади нее у начала мыса, в тени зарослей, стояла Хравнхильд – та, что была моложе самой Снефрид. Худощавое лицо без морщин, с немного впалыми щеками, большие синие глаза, черные брови дугой, длинные темно-русые волосы, синее платье… жезл в руках, очень похожий на тот, что Снефрид выбросила, только из чистого золота. «Ты еще не достигла того места, где для замка́ найдется ключ и где хранимое тобой сокровище принесет Эйрику благо, а не гибель, – заговорила Хравнхильд. – Сделай то, что ты должна сделать для Эйрика, и ступай за своей судьбой. Ты последовала за ним, как было суждено, теперь открою тебе больше – настанет время, и он последует за тобой. И когда ты найдешь то место, где ключ подойдет к замку, ты найдешь и те руки, каким сможешь передать жезл, обременяющий тебя. Для тех рук он не покажется тяжелым, им придаст нужные силы именно то, чего у тебя сейчас нет». — Что это? – прошептала Снефрид, замирая от предчувствия важной тайны. Хравнхильд улыбнулась. «Любовь, конечно. Она распутает запутанные нити. А до тех пор я уж пригляжу за тобой». * * * Проснувшись, Эйрик первым делом увидел Снефрид. Но не там, где ожидал ее найти – у себя под боком. Полностью одетая, она сидела на ларе перед лежанкой. Моргая, он не сразу понял, чем она занята, и лишь потом разглядел – она прядет, держа в горсти клок белой шерстяной «волны», а в другой руке – веретено. — Что ты делаешь? – хрипло спросонья спросил он. — Мне велела это сделать твоя спе-диса. Сейчас, я уже почти закончила. Не вставай. Белую «волну» для Снефрид отыскал где-то в кладовых Лунан. Он весьма удивился, когда госпожа разбудила его с вопросом, есть ли в усадьбе чесаная шерсть весенней стрижки – казалось бы, ей не так скучно, чтобы развлекаться прядением, да еще и на самой заре. Но после того происшествия Лунан проникся к Снефрид еще большей преданностью, как будто не он спас ей жизнь, а она ему, поэтому немедленно отправился разыскивать нужное. Веретено у госпожи было с собой – очень старое, совершенно гладкое, как стеклянное, веретено из верхушки молодой ели, а пряслень из темно-рыжего янтаря она постоянно носила под застежкой. — Теперь встань, – велела Снефрид, закончив. Эйрик послушно встал с постели, и Снефрид стала обматывать его грудь белой нитью, что-то шепча. Он молчал, пока она не обернула нить вокруг него девять раз, потом сказал: — А зачем меня? Не я же на поединок выхожу. — Не знаю зачем. Но спе-диса так велела, а она знает. Я встретила ее на мысу у восточных пастбищ. — Ты уже и на пастбищах побывала? — Я сделала то, чего ты хотел. Отныне вирд-коной твоего деда будет какая-нибудь из морских великанш. — Любая из них станет ему лучшей парой, чем та девчонка. Я, конечно, мало в этих делах понимаю, – Эйрик сел на лежанку и стал надевать штаны, – но пережить двух вирд-кон и завести третью – это уже чересчур для живого человека! * * * К полудню поднялся ветер и натянуло облака – удачно, что солнце не будет слепить бойцов. Олав очень сокрушался, что пока не в силах дойти до площадки, чтобы наблюдать за поединком: он уже вставал понемногу, но дальше отхожего места путешествовать ему пока было не по силам. Ингвёр тоже просилась, но ее Эйрик велел оставить в чулане. Снефрид понимала почему – он боялся дурного влияние бывшей дедовой вирд-коны, хотя Снефрид и полагала, что без жезла та безопасна, как змея с вырванным жалом. |