Книга Оружие Вёльвы, страница 183 – Елизавета Дворецкая

— Особенно таких красивых, – оживленно подхватил Альрек, не сводивший с гостьи восхищенных глаз.

— Могу я… – Сигню потупилась, потом посмотрела на Снефрид, – не будешь ли ты, госпожа, так добра и не проведешь ли меня к моему родичу Олаву?

— Если Эйрик конунг не возражает… – начала Снефрид, и Эйрик мотнул головой: не возражаю, – тогда идем.

Снефрид знаком пригласила гостью за собой и направилась к двери в кладовку. За гостьей пошел ее раб, за ним – Торгрим, телохранитель, которого туда легким кивком послал Эйрик. У двери Торгрим остановил раба и знаком велел снять и открыть короб. Быстро проверил содержимое – мелкие пожитки, приготовленные полосы льняной ветоши для перевязок, мешочки с пахучими травами.

— Это ты проверь, госпожа, – вынув мешочки, Торгрим кивнул на них Снефрид.

Она изучила мешочки, но не нашла ничего, кроме трав, пригодных для очищения ран, остановки крови, снятия лихорадки и других таких дел.

— Сейчас я посмотрю, не спит ли он, – сказала Снефрид. – Обождите.

Олав помещался на ложе, устроенном из двух сдвинутых лавок. Полуседые волосы разметались по подушке, бледное лицо осунулось, он явно был слаб, но лихорадку Снефрид при помощи своего «целящего жезла», трав и напевов уже одолела. Однако раны у Олава, человека немолодого, заживали медленно, ему требовался полный покой.

Известие, что его жена прислала племянницу ухаживать за ним, повергло его в изумление.

— Она что, сошла с ума? – Человек уравновешенный, Олав даже разволновался. – Сольвейг? Даже если ей сказали, что я… э, умираю, это еще не повод… А куда смотрели Кетиль с его отцом?

— Если хочешь, спроси у нее сам.

— Еще как хочу!

И вот девушка вошла и сразу устремилась к ложу.

— Привет и здоровья тебе, Олав! – заговорила она. – Это я, твоя племянница Сигню, меня прислала тетка Сольвейг, чтобы ухаживать за тобой! Ты узнаешь меня?

Олав уставился ей в лицо, широко раскрыв глаза. Снефрид смотрела на него и не могла заметить, как племянница быстро ему подмигнула.

— Не беспокойся, ты же знаешь, я хорошо обучена врачеванию, у меня самые легкие и счастливые руки в нашей семье! – успокаивающе продолжала девушка. – Я уверена, что госпожа хорошо за тобой ухаживала, но теперь-то тебе полегчает еще сильнее! Я буду заботиться о тебе, как родная дочь!

— Я… – Олав сглотнул, – э, оч-чень рад…

— Я пришлю Лунана, это здешний раб, он покажет твоему, где здесь что, – сказала Снефрид. – Ты будешь спать в женском покое?

— Я хотела бы спать здесь. При моем дяде, если ты позволишь, госпожа, – попросила Сигню, скромно опустив глаза. – Если мне дадут охапку сена и какую-нибудь подстилку, а укрываться я буду плащом.

Ее пальцы теребили завязки мешка; Снефрид заметила этот признак беспокойства, хотя вроде бы все складывалось благополучно.

— Хорошо, пусть дядя присматривает за тобой, – Снефрид улыбнулась Олаву. – Мне будет легче, если не придется оберегать такую красотку от восхищенных хирдманов. Но расскажи мне, как дела в Уппсале? Как Бьёрн конунг?

— Конунг здоров, хоть и очень опечален… неудачей Олава. – Сигню вздохнула.

— Что там происходит?

— Пришли корабли, которые смогли уйти отсюда. Конунг созывает всех свеев, способных носить оружие, чтбы снова двинуться сюда… но я не знаю, когда он намерен это сделать! – Сигню широко раскрыла глаза, подтверждая свою честность.