Книга Оружие Вёльвы, страница 167 – Елизавета Дворецкая

— Госпожа! – Лунан низко поклонился, улыбаясь, будто ему приятно ей кланяться. – Там в гриде… идет разговор о тебе. Кое-кто приехал… и ведет беседу с Эйриком конунгом. Я подумал, не будет ли тебе любопытно…

— Обо мне? – Снефрид удивилась и насторожилась. – Кто-то беседует с конунгом обо мне?

— Да, госпожа. Говорят, хотят что-то с тебя получить… Иди-ка, Лунан, говорю себе, предупреди госпожу…

Снефрид глубоко вдохнула, старась не показать, что тревога кольнула прямо в сердце. Все-таки Вегард посмел явиться, да еще прямо к Эйрику!

Что делать? Уж точно, не прятаться, это не поможет. Лучше пойти и как можно скорее все выяснить самой.

Кивком поблагодарив Лунана, она развязала передник, бросила его на скамью и устремилась в грид.

Эйрик, не занимая сидение конунга, сидел напротив, на месте для почетных гостей. Перед ним толпились люди и кого-то слушали. Снефрид стала пробираться вперед. Бранд, телохранитель стоявший у Эйрика за плечом, первым ее увидел и сделал ему знак; Эйрик взглянул на Снефрид и тоже сделал знак, и люди расступились, давая ей дорогу.

Она подошла к Эйрику.

— Очень кстати, – сказал он. – Тут кое-кто сильно хочет тебя видеть.

Снефрид взглянула ему в глаза, и ее пронзило холодом. Эйрик взглянул на нее совершенно по-новому: без обычного дружелюбия, сурово и настороженно. А она почувствовала себя так, будто пень в двух шагах вдруг обернулся медведем, и место, казавшееся безопасным, вмиг стало местом ее возможной гибели.

Тот, на кого разгневан Эйрик, имеет мало надежд уцелеть!

Бледнея, Снефрид обернулась… и ахнула.

В двух шагах перед ними стояли двое: один постарше и повыше, похожий на тюленя, гуляющего хвостом вниз, с продолговатой головой, унылым лицом и светло-бурыми нездоровыми кругами под глазами; второй на десять лет моложе, среднего роста, ловкий, худощавый, с длинным узким лицом, будто вдавленным у висков, с мыском темных волос над лбом, с заостренной темной бородкой, с плащом красной шерсти через плечо, сколотым круглой узорной застежкой величиной с детскую ладонь.

Фроди Лосось и Кальв Овчар! Увлеченная вихрем событий, Снефрид начисто про них забыла. И вот они здесь – стоят и осуждающе на нее смотрят.

— Да, Эйрик конунг, это та самая женщина! – сказал Кальв. – Мы сразу ее узнали, когда услышали приметы. И подумали: она ускользнула от нас, а объявилась вот где; того гляди, ты уедешь и увезешь ее куда-нибудь за моря, и что тогда станется с нашими деньгами? Раз уж она теперь живет под твоим покровительством, мы подумали, ты, как человек благородный и справедливый, выплатишь нам ее долг.

— Это же всего каких-то двести тридцать два эйрира серебра, по сто шестнадцать на каждого, – с несчастным видом добавил Фроди. – Для тебя же это сущая безделица, а нам поможет поправить свои дела, поможет! А тут еще эта война, одно разоренье для честного бонда, и куда же это годится, если тебя и без войны грабят, просто грабят!

Снефрид стояла неподвижно, с замкнутым видом. Суровость сделала ее лицо почти некрасивым, но, как всегда, придала ей величественость. На самом деле ей хотелось провалиться сквозь землю – теперь она хорошо поняла, что означает это выражение. Исчезнуть, так чтобы немедленно скрыться от всех глаз и стать недоступной для преследования. Но она стояла, как скованная чарами; бежать бесполезно, надо оставаться и бороться, но не могла сообразить, что отвечать.