Книга В полночь упадет звезда, страница 232 – Елизавета Дворецкая

Олег сделал знак, и Лютульв толкнул тело вперед. Перевалившись через борт, оно упало в воду и исчезло в глубине. На миг среди волн мелькнули полосы разбавленной крови, но их тут же развеяло.

Подняв скрам к лицу, Олег коснулся губами окровавленного лезвия.

— Силой этой священной крови я проклинаю Амунда, сына Вальстена, князя плеснецкого. Как он отнял у меня мое самое дорогое сокровище, так пусть боги отнимут у него радость продолжения рода. Пусть до самой смерти он не дождется ни сыновей, ни дочерей, даже если проживет три срока жизни, и если мой стол после меня займет чужак, пусть то же случится и с ним. Да славятся боги!

Олег отступил от борта и снова сел. Окровавленный скрам он не убрал в ножны, а держал на коленях, пока лодья шла к берегу. При ее приближении народ, наблюдавший за этим зрелищем, стал отступать, потом побежал прочь, будто от самого Кощея. Будто первый же шаг владыки этой лодьи на берег омертвит все вокруг.

Когда Олег сошел на причал, там было пусто. Обернувшись, он кивком подозвал к себе Семигостя. Тот подошел, осунувшийся, готовый ко всему и не знающий, чего ждать после увиденного.

— Забирай свою малую чадь^[52], – сказал Олег, как будто теперь это не имело ни малейшего значения. – Боги приняли эту кровь, и теперь моя удача вернется. Но что отдано, то отдано. Скажите всем, – он обернулся и глянул на Предслава, Рандольва, телохранителей и прочих, кто стоял поблизости. – Пусть никто даже не вспоминает о том, что у меня когда-то была младшая дочь.

Воля князя была выполнена. Даже в семье больше ни разу не произнесли имени беглянки, что обманула доверие отца и предалась тому, кого он мнил похитителем своей удачи. Даже когда киевский стол заняла племянница Олега, Эльга, дочь его младшего брата Вальгарда, только через пятнадцать лет она узнала, что на свете жила когда-то ее двоюродная сестра по имени Стоислава-Брюнхильд. Но и тогда она услышала об этом не в Киеве, а в Плеснецке, от Амунда Ётуна, дряхлого старика, которому суждено было пережить всех до одного участников этих судьбоносных событий.

* * *

Не заходя в Троеславль, князь велел вести лодьи обратно в Киев. Хозяева тому были только рады: после всего увиденного они не могли прийти в себя от ужаса и с трудом верили, что сокрушительный княжеский гнев их миновал и на выкуп вины взята жизнь одной только Солоницы-Мечтаны. Семигость знал: выкуп этот не мал. Даже искусному чародею трудно и опасно бороться с князем – «другом богов». Боги на стороне того, из чьих рук получают жертвы, из чьих уст – восхваления. Только знатность собственного рода позволила Солонице бросить вызов Олегу, пусть и тайком. Силы и удачи ее хватило на много лет, и успехи ее были не так уж малы. Но однажды удача Олега одолела. Может быть, Брюнхильд была последним даром, что боги желали от него получить?

Когда княжеские лодьи скрылись ниже по Днепру, Троеславль еще долго не мог успокоиться. Несмотря на бессонную ночь, не ушел отдыхать никто, кроме маленьких детей; люди ходили туда-сюда, осматривали место драки Благодана с водяными, толковали на все лады и спорили, как же оно все происходило. У всех было чувство, будто ночью сюда мощной волной нахлынул Темный Свет, принеся множество чудес, а теперь откатился, оставив на берегу обломки прежнего спокойствия.