Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
Борила обнял Живиту, прислонил к дереву и поцеловал. Она закрыла глаза, и от касания его теплых губ все в ней вспыхнуло и заиграло. В небе вспыхнула зарница, но казалось, это ее сердце выбросило вспышку в небеса. Настала полночь – звезда ярильская сходила с неба прямо над их головами… * * * Лунаву, которая в здешних краях из хитрости взяла новое имя – Мечтана, Верес близко-то никогда не знал. Его жена, Добронрава, еще в девках повстречалась с нею на каких-то игрищах – может, тоже на ярильских. Но таила от всех, кроме подружки своей, Затеи. Лунава всегда таилась от людей, особенно от мужчин, избирала из девок и молодух двух-трех, кому легче заморочить голову байками о всемогущей силе колдовской, и через них ладила свои грязненькие делишки. Сам Верес ее видел-то мельком, несколько раз за пять-семь лет. Но теперь сразу узнал, даже со спины. Нечто особенное было в ее суетливой, как у мыши, вороватой походке. Она оставляла за собой в воздухе невидимый, но ощутимый след чего-то неприятного, как клейкий след слизня на листе. Однако услышать позади себя Вереса, сохранившего умение тихо ходить по лесу, она не сумела. Он заметил ее впереди и, отпустив немного, условным знаком позвал к себе товарищей. Лунава прошла еще немного и притаилась за деревом перед поляной. На поляне сидели на бревне четыре девушки – вернее, три девы и одна молодуха, – и тихонько болтали. Одна из дев явно была той, которую искала Горыня. Верес послал за нею Кликуна, а сам тихонько подошел к Лунаве вплотную и ловко сзади зажал ей рот, чтобы с перепугу не вскрикнула. Потом перекинул через плечо и понес прочь от поляны, в глушь. Ведьмарка дергалась и извивалась, колотила его по спине, но не кричала – слишком привыкла за всю жизнь помалкивать. — Ты ошалел совсем – бабу от девки не отличишь? – сердитым шепотом начала было она, когда ее поставили наземь на черное пятно земли под вывалом, как под высокой стеной. – Глаза-то бесстыжие протри… Видно, думала, что на нее наткнулся некий охотник до игривых утех. Но осеклась. Ее окружили трое, и вместо лиц на нее смотрели черные личины. Другая баба начала бы вопить с перепугу. Но Лунава молчала, лишь бегала взглядом с одной личины на другую. — Что это вы, молодцы? – почти спокойно произнесла она, еще надеясь, что это какие-то свои, от Благодана, с кем она сумеет совладать. – Нарядились, будто теперь Карачун… — Кому и Карачун, – глухо из-под личины сказал один. – Тебе, Лунавушка. Вот теперь она заметно вздрогнула. Тревожно, часто задышала. Под этим именем ее знали очень далеко отсюда. И если ее догнало то, что она намеревалась оставить за горами и долами… добрых надежд это не внушало. — Кто ты? – вырвалось у нее. – Какую-такую тебе Лунаву? Я не знаю такой! — Зато я знаю. Меня тебе не провести. Я тебя насквозь вижу. Из-под земли, веришь ли, хорошо таких, как ты, видно нам… Долго ты от меня бегала, да вот добегалась. — Из-под зем… – Лунава сглотнула. Было видно, что ее взяла дрожь. – Кто ты такой? – повторила она, и ее обычно спокойный голос едва не сорвался на визг. Настала самая темная часть этой короткой ночи. Вспыхнула в небе зарница, облила рыжим светом небо, в этой вспышке стало лучше заметно, как черно в лесу, как хмуры еловые стволы, как неподвижны личины гостей с того света. Лунава хотела еще попятиться, но за спиной была холодная, черная земля вывала. Было похоже, что она лежит на спине… в яме… и ждет, что такая же черная земля начнет сыпаться на лицо. |