Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
И едва все это пронеслось в голове Борилы, как девка открыла рот и издала пронзительный вопль. Вот это совсем ни к чему – сейчас люди сбегутся со всего игрища. Борила живо шагнул из-за дерева девке наперерез; она почти налетела на него и, пытаясь на бегу остановиться, замахала в воздухе руками. Борила подался к девке, одной рукой притиснул ее к березе, а второй зажал ей рот. Вопль оборвался так же резко, как возник. Парень успел встретить взгляд темных глаз, безумных от ужаса, а потом девка зажмурилась и втянула голову в плечи, будто ждала, что он сейчас откусит ей полчерепа. Борила не сразу сообразил: на нем кожаная личина, девка видит перед собой чудовище с черной мордой и острыми белыми зубами. — Тихо, тихо! – предостерег он, и его голос из-под личины прозвучал глухо, как рычанье. – Не вопи! Ты чья такая? Куда летишь? Девка не отвечала и не поднимала головы. Борила легонько ее потряс; из крепко сжатого рта вырвался глухой писк. Тьфу! Обеспамятела совсем. Окочурится тут от страха, что с ней будешь делать. Борила хотел выпустить свою добычу, но она стала падать – не держат ноги. Тогда он усадил девушку наземь и снял с себя личину. — Эй! Девушка! – позвал он. – Открой глаза, не бойся! Я не чудище, не зверь, лесной, я человек. Без личины его голос изменился, стал яснее и звонче, и это дошло до сознания испуганной Живиты. Медленно она подняла голову и приоткрыла глаза, подглядывая сквозь ресницы. Чудище не обмануло: звериная морда с зубами сменилась обычным человеческим лицом. В сумраке ельника она плохо разглядела чудище, что вдруг на нее бросилось, но теперь это было не оно. — Т-т-ты кто? – едва сумела выговорить она. Страх еще сжимал ей горло. Там позади – огромная рогатая лесовуха с лошадиным черепом вместо лица, здесь – чудище… зверь… оборотень? В эту ночь звери могут оборачиваться людьми, люди – зверями. Кто же перед нею? — А ты кто? – обычным человеческим голосом спросил оборотень. – Чья? — Ж-живита я… Семигостева… Чудище явно услышало это имя впервые тем выдало свою чуждую природу: на день пути вокруг Троеславля все знали, кто такой Семигость. Да и Живита раньше не видела этого лица. Приятное лицо, даже красивое. Парень по виду года на три-четыре старше нее – в самую пору. Видела бы она раньше эти открытые черты, нерезкие, но твердые, эти глаза под светлыми бровями, эти слегка вьющиеся волосы – не забыла бы. У девок на такое глаз зоркий и память крепкая. — А т-ты кто? — Горностай! – Парень задорно улыбнулся, и от блеска его зубов у Живиты снова оборвалось сердце. Все-таки он зверь! Зверь обернулся человеком, чтобы поговорить с нею! — Куда ты так летела? Что там? – Горностай кивнул в ту сторону, откуда она примчалась. Девушка глянула было туда и снова дернулась, будто хочет убежать. — Там… там… Ог… огром… такое… – Она с трудом дышала от страха и не могла подобрать слов. – Чу… чудище… с березу… белое… рога…тое… Оно наших… На наших… — На кого – ваших? — Сестра моя… и княжна… Олегова дочь. И челядинка ее. Мы ждали… всевед-травы. И вышло… то чудище. Я убежала… а они… остались. Теперь пропадут… – Живита съежилась и закрыла лицо руками. – Зачем мы пошли туда? Это все она, Стоислава. Пойдем да пойдем. Теперь все… пропадут. Кто у всевед-травы чудище увидит и не сладит – с ума сойдет или умрет. А как с таким сладишь? И меня… |