Книга В полночь упадет звезда, страница 113 – Елизавета Дворецкая

Но с недавних пор дух его с трудом находил знакомую дорогу. Из души ушла открытость, ушло доверие, взамен явились опасение и растерянность. Хельги Хитрый и не думал, что боги всегда добры и заботливы – боги как огонь или острое железо, с ними нужно уметь обращаться, иначе можно погубить и себя, и всех вокруг. Куда-то делась его вера, что он это умеет, и ровное потрескивание огня в очаге сменилось гулом мятежного пламени, знаком беды.

«Один, Советник в Пути, Древний Мудрец! Много лет ты был со мной, ты был моим вожатым и посохом, ты даровал мне победы, и я благодарил тебя, не скупясь. Ни к кому больше из асов и ванов я не чувствовал такой любви. Ты отнимал моих сыновей, но я не упрекал тебя, видя в том честь, раз уж они тебе понадобились и ты счел их достойными места за твоим столом. Асмунд и Ингъяльд служили тебе в Асгарде, как я служил на земле…»

Перед мысленным взором Олега вставали лица его старших сыновей. Асмунд, его первенец, погиб почти пятнадцать лет назад. Тогда ему было всего восемнадцать. Теперь это был бы зрелый мужчина, и Олег видел его в палатах Одина повзрослевшим, почти незнакомым. Второй сын, Ингъяльд, пал восемь лет назад, на берегу Боспора Фракийского. Олег хорошо его помнил, но помнит ли Ингъяльд о нем в Валгалле?

А теперь и Грим…

«Я знаю, удача моя была очень велика. Справедливо, что за нее с меня будет взята величайшая плата. Но если ты заберешь у меня и четвертого, если некому из моего рода будет унаследовать мой стол, то… выходит, что вся моя удача, победы, добыча и слава были обманом?»

Олег останавливал сам себя – хоть Один и носит имя Обманщика, слишком опасно попрекать его. Накатывала растерянность. Много лет он, Хельги Хитрый, Олег Вещий, мчался по жизни, будто всадник под победным стягом. В чужих краях он завоевал себе владения, неоднократно расширил их, брал дань и добычу в военных походах, получил богатейшие дары от греческих цесарей. Стал наследником полянских князей, и городок их возрос и расцвел в его руках. Имя его гремит от Варяжского моря до Хазарского и Греческого. И все это… ложь, морок? Все это тает в руках, как луна, когда пытаешь выхватить золотой шар из лужи? Ведь завоевать владения, добычу и славу мало – нужно передать их наследникам своей крови, навеки утвердить свой род и свою память. Иначе он задержится в памяти людей лишь одним из конунгов «древних времен», от которых и не осталось ничего, кроме преданий, и никто не сможет уверенно назвать имени ни отца его, ни сына.

В душе Олега зрело смутное чувство страха и обиды, как у жертвы предательства. Но упрекать в предательстве бога предателей? Глупо было думать, что Великий Обманщик именно с ним будет всегда честен. И как велика была его удача, так же велико будет и падение. Шутка в духе Бога Воронов, но Олег не хотел, чтобы тот шутил над его судьбой.

Из прямых наследников у Олега остался только младший из четверых сыновей, Рагнар-Святовид. Ему пошла шестнадцатая зима. И теперь надлежало взять его с собой и показать людям как их будущего повелителя.

Но чем ближе был отъезд, тем менее верилось, что Рагнар сможет сопутствовать отцу. Уже несколько лет он был нездоров: весной и осенью его трепала лихорадка, наваливался то жар, то озноб, мучил сухой кашель, от которого болело в груди, а румянец и блеск в глазах были совсем не те, что полагается иметь здоровому парню пятнадцати лет. Многие дни он был вынужден проводить в постели. В этот раз осенняя лихорадка было отпустила его, но зимой воротилась.