Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
Что князь этого пожелает, Горыня была уверена – не каждый день такие встречаются. Но принесет ли ей это добро? Теперь, когда все устроилось по ее желанию, она начала сомневаться. Здравитовичи приняли ее и были к ней добры, а что ее рост их смущал, то не их вина, а ее злая доля. Но будет ли к ней добр князь? До того Горыня ни разу не видела никаких князей и воображала их только по бабкиным сказкам. А в сказках князья бывают или очень добрыми, или очень злыми. Что если князь-волот окажется злым и угрюмым? Но отступать поздно – отдать ее уже хотят и сами Здравитовичи. Вместе с вестью о прибытии князя из Старого Круглодолья привезли и главную его новость: о далеком походе аж на Хазарское море, куда князь собирался грядущим летом и созывал ратников со всей земли Бужанской. Он не имел власти принудить людей посылать с ним сыновей, но отказать в таком важном деле означало утратить честь и дружбу князя. Яворина же испугалась: отроков и молодцев у нее было не так много, девок рождалось больше, а поход мог продлиться два, три полных года. Кто в это время будет работать, детей и стариков кормить? А что если ратники не воротятся, если перебьют их там хазары… ну, не хазары, кто там живет на этом море? Толинег в шутку подсказал: отдадим Горыню, она одна за троих воев сойдет. А Яворина без смеха ухватилась за эту мысль. Это была возможность трех зайцев накрыть одной шапкой: избавиться от неудобной девки, не утратив чести, уберечь отроков от войны, да и порадовать князя редким подношением. А уж пошлет он Горыню воевать или еще куда – его дело. Доманец, оказавшийся длиннобородым полуглухим дедом, Горыню даже не заметил и не спросил, зачем Здравитовичи девку привезли. Князь со своей дружиной стоял в самом городце, в обчинах, поэтому сегодня Горыня уже никак не могла его увидеть. Да и завтра… Будь она обычной девкой, можно было бы как-нибудь пробраться, замешаться в толпу, чтобы взглянуть на него, когда он будет приносить жертвы. Но ее же голова будет возвышаться над толпой, и среди людей ей не спрятаться, как кобылице среди овец. Родичи и сами не хотели, чтобы слух о Горыне прошел по Войтимилю раньше времени. Ей было велено сидеть в избе и не высовывать носа наружу. Родичи даже за водой сами сходили. К полудню они ушли в святилище, куда тянулась целая толпа – Горыня видела ее в оконце, благо дворик Доманца был вместо тына окружен лишь невысоким покосившимся плетнем. К этому дню в Войтимиль попировать со своим князем съезжались старейшины со всей округи; здесь они обменивались новостями, делили свободные угодья, договаривались что-то купить-продать, сосватать детей… И для всего этого князь, как первый в племени человек перед богами, должен был призвать сегодня благословение Перуна, Велеса и Макоши. Заняться Горыне было нечем – сейчас она и прялке обрадовалась бы, но у Доманца, давно вдовевшего, ничего похожего не водилось. Да и хозяйство его так одичало, что непонятно было, чем он живет, кроме привезенных Здравитовичами гостинцев. Никогда еще короткий зимний день не казался Горыне таким длинным. Может, уже пришла весна, а она и не заметила? От скуки она принялась считать, вспоминая все пережитое. Если она и сбилась со счета дней, то не сильно; выходило, что та злополучная павечерница у Голованихи произошла лишь чуть больше месяца назад! Месяц, как она покинула Волчий Яр; дней двенадцать или пятнадцать успела прожить в Круглодолье. А казалось, три года, как в сказке, она странствует по дремучим лесам и быстрым рекам, и железные поршни уже поистерлись, железный посох изломался… |