Книга Ворон Хольмгарда, страница 222 – Елизавета Дворецкая

Чаны укрывали шкурами, чтобы солод упрел, когда кто-то тронул Арнэйд за плечо. Обернувшись, она увидела Свенельда и даже удивилась: он был для нее лицом из далекого прошлого.

— Вижу, ты при деле, – сказал он. – Хорошо. Я уезжаю.

— Куда? – охнула Арнэйд; ей подумалось, что он немедленно возвращается в Хольмгард, и охватил ужас: без него она останется тут совсем одна! – Это необходимо? А как же я?

— Не бойся. Я с ним поговорил. Он тебя не тронет. Он же все-таки не зверь. Я просил, чтобы он сразу отослал тебя в Силверволл, даже выплату брал на себя, но он не хочет это обсуждать. Видно, хочет, чтобы Даг сам приехал. К ним я еще вчера послал, они сегодня к вечеру уже все будут знать. Жди, скоро все будет хорошо.

Свенельд слегка сжал ее плечо и ушел к своему коню. Арнэйд со вздохом посмотрела, как он садится в седло, как машет ей на прощанье… и пошла проверять, чисты ли долбленые корыта, куда сливать сусло, хватит ли ковшей. Пиво само себя не сварит…

Сусло с хмелем нужно парить в котлах над огнем всю ночь, и Арнэйд с тревогой думала, как выдержит – нельзя это оставить без присмотра, но на кого она здесь может положиться? Только на своих женщин – Алдыви, Илчиви, Тойсаровых невесток. Остальные только обрадуются, если все пропадет и ненавистные русы будут сидеть без пива. В Силверволле перед большими пирами вешали в пивоварне всего три котла и смотрели за ними по очереди; вспомнилось, как они ночью сидели там вдвоем с Арнором, как она дремала у него на плече, а он следил за маленьким огнем, думая о чем-то своем… Если Арнэйд легко вставала рано, то Арнор мог легко не спать всю ночь, и при необходимости они будили друг друга.

Над лугом уже висели густые клубы дыма, слышен был треск множества высоких костров. Потянуло душной вонью горелой плоти. Зажав рот и нос концом головного покрывала, Арнэйд зажмурилась. Хотелось куда-нибудь уйти отсюда, не ощущать этого запаха, не видеть дыма. Казалось, весь прежний мир сгорает в этих ужасных кострах! Женщины у котлов тоже оглядывались, замирали; одни покрывалами стирали слезы со щек, другие падали на колени и причитали. На Арнэйд бросали взгляды, ясно говорившие: ее саму женщины с охотой швырнули бы в любой из тех костров.

— Я хочу пойти отдохнуть! – заявила она Бранду. Он ходил за нею, как привязанный, – видно, имел такой приказ, но Арнэйд он не мешал. – Потом вернусь.

— Пойдем, госпожа, здесь и впрямь воняет, – невозмутимо согласился варяг.

Хоть бы ветер подул в другую сторону, иначе пиво будет отдавать этой гарью!

Оставив вместо себя Илчиви с подругой, Арнэйд ушла в кудо прилечь. В городе дым и запах тоже ощущался, но не так сильно. Отведя ее на Тойсаров двор, Бранд собрался обратно на берег – присматривать за женщинами.

— Пришли за мной, если что-то пойдет не так, – попросила Арнэйд, садясь на помост. – Эти женщины… очень сердиты, на них не стоит полагаться.

— Если эти бабы не будут слушаться, я брошу парочку в реку, остальные присмиреют!

Бранд ушел, Арнэйд прилегла на спальном помосте. Могла ли она подумать хотя бы месяц назад, что будет варить пиво с берсерками! И напрасно она мечтала, что в лесной избушке с медведем можно жить в спокойном уединении. Наверняка Асте пришлось готовить пиры для всех лесных зверей… жителей Утгарда… А они тоже смотрели на нее злыми глазами: вот, навязалась в жены нашему медведю какая-то двуногая лысая тварь! Чего он в ней нашел, не иначе она его околдовала!