Книга Ворон Хольмгарда, страница 216 – Елизавета Дворецкая

Ее варяжское платье лежало на самом дне. Раньше Арнэйд думала, что наденет его только зимой, когда придет дружина сборщиков. Надеясь в привычном платье почувствовать себя увереннее, она вынимала из ларя свои рубашки – более длинные, чем мерянские, крашеные платья и прочее. Прежний мир вернуть нельзя, но себя саму…

Вдруг нечто огромное обхватило ее сзади, прижало спиной к чему-то теплому и живому, чья-то борода уткнулась ей в шею. Кто это – она поняла мгновенно. Не то запах ей подсказал, не то чувство близости чего-то необычного, уже испытанное вчера. Арнэйд ахнула, но подавила крик – ни к чему сейчас подавать голос. Мощные руки подняли ее, будто она ничего не весила, и понесли куда-то. Она даже не услышала, как он встал и подошел – только настоящий медведь может двигаться настолько бесшумно!

Эйрик опустил Арнэйд на лежанку, с которой только что поднялся – нагретую его теплом и полную его запаха, – и лег сам, не выпуская ее из объятий.

— Я уже отдохнул, – шепнул он ей, как будто думал, что она только этого и ждет.

— Не надо, конунг! – шепотом взмолилась Арнэйд. Совершенно голый, Эйрик еще больше походил на зверя, но страха она почему-то не чувствовала, а только трепет, схожий с тем, с каким приближалась к камню-жертвеннику с серебряной чашей. – Отпусти меня! Вспомни, кто мой отец… хёвдинг Силверволла. Мои родичи… будут тебе благодарны, если ты обойдешься со мной хорошо!

— Я и обойдусь хорошо. – Его низкий шепот проникал куда-то в самые глубины ее существа и вызывал острое волнение. – Ты же теперь моя… я тебя не обижу… ты очень красивая, и я рад, что у этого здешнего… главного была такая хорошая жена!

По тому, как он держал ее в объятиях – уверенно, но не грубо, – как склонялся, чтобы коснуться лицом ее горла и груди, как тянулся к ее губам с поцелуем, Арнэйд понимала, что он собирается взять ее не силой, как пленницу, а лаской, как муж собственную жену. Но это было немыслимо – он же ей не муж, он никто, чужой человек, захватчик и разоритель!

Эйрик наваливался на нее всем телом, и она, погребенная под этим весом и мощью, чувствовала себя беспомощной, как невесомый мотылек. Поневоле она крепко прижимала ладони к его груди, и от этого прикосновения ее трясло, дыхание теснило.

— Вчера в это время мой муж был еще жив! – умоляюще шептала она, отворачивая лицо. – Его дух еще здесь! Неужели ты будешь… принуждать меня, когда он даже не в могиле!

— Да я вовсе не буду тебя принуждать! – Эйрик выпустил ее из рук и отодвинулся. – Оно ж не уйдет. Ты мне вчера рассказала про ту девушку и медведя, как у них было, но я после битвы… немного бываю не в силах.

Арнэйд села и подобрала под себя ноги. Сегодня или завтра – Эйрик был совершенно уверен в своем праве на нее. Ему теперь принадлежит здесь все, и в первую голову – вдова прежнего владыки. Эйрик просто обязан уложить ее к себе в постель, чтобы тем самым вступить в права законного господина Арки-Варежа.

— Но я же не рабыня, я из самого знатного русского рода в Мерямаа! – торопливо зашептала она, стараясь быть убедительной и при этом никого не разбудить. – Мои родичи ведь тебе не враги, Даг – мой отец, Арнор и Вигнир – мои братья. Ты же был у них в Силверволле, сидел с ними за столом. И Свенельд – большой друг нашего рода. Он будет очень недоволен, если ты меня обесчестишь. Мои родичи выкупят меня, когда обо всем узнают. Они будут тебе очень благодарны, если ты сохранишь мою честь.