Книга Ворон Хольмгарда, страница 202 – Елизавета Дворецкая

— Олав сам нарушил договор! – не стерпел Гудбранд. Он тоже говорил по-мерянски, чтобы Толмак понимал. – Никогда не было такого, чтобы присылать сюда целое войско на жительство, и чтобы мы были обязаны его содержать! А потом он еще примется распоряжаться! Это нарушает все наши старинные права, Олав отнимает нашу волю! Мы не станем этого терпеть!

— Гудбранд, а ты-то зачем в это дело встрял? Почему ты выбрал сторону мери против своих?

— Вы мне не свои! Наши деды жили здесь, еще когда никакие конунги сюда не совались!

— У нас с тобой одно имя – русь, один язык и одни боги. О́дин не любит предателей. Ты ведь знаешь, что случилось с людьми вроде тебя, которые жили на Упе и выбрали служить хазарам. Все они погибли, а самый вредный был повешен на валу. Мной.

— Это Даг – предатель, а не я. Он предал людей, среди которых родился, своих мерянских родичей и предков. Предал землю, которая кормила поколения его рода! Предал ради какого-то Олава, который ни разу даже здесь не был! Который только и знает, что каждую зиму собирать куниц. А что он нам сделал взамен за этих куниц?

— Куницы не сами превращались в серебро. Олав давал вам возможность менять одно на другое.

— Мы можем делать это и без него. В мире кое-что изменилось, и старый порядок больше не годится. Мы больше не будем платить Олаву за то, чтобы он через наши земли добывал себе богатство.

— На белом свете, Гудбранд, и правда изменилось кое-что важное… Логи, переведи. – Свенельд продолжал говорить на языке руси, делая остановки, чтобы Логи перевел для Толмака. – И не воля Олава, скажу тебе, тому причиной. Хакан-бек разорвал наш мирный договор, потому что увидел нашу силу и испугался ее. Прежний уклад рухнул, теперь будет выстроен новый. У Мерямаа есть возможность сильно разбогатеть. Олав не лишит вас вашей доли прибылей, но для этого ему нужна уверенность, что вы на нашей стороне и не примете как друзей наших врагов – хазар. А нынешней зимой я сам видел, как они лили вам в уши свой яд, а вы охотно глотали и повторяли за ними те изменнические речи.

— Мы не глотаем ушами, – бросил Толмак. – Мы не позволим другим пользоваться выгодами нашей земли и еще в придачу собирать с нас дань. Это несправедливо, наши боги такого не стерпят!

— Без помощи Олава никаких выгод не будет. У одной мери, без нас, не получится проложить безопасный путь до Булгара и заключить с Алмас-каном выгодный и справедливый договор. За такие договора ведутся войны, как это пришлось делать Хельги Хитрому с греками. Без нас вы сможете разве что продавать своих куниц тем хазарским купцам, которые проберутся к вам сюда, а они будут грабить вас, давая меньше, чем даем мы.

— Мы не уступим те права, которые принадлежат нам. Если Олав откажется от нашей дани, то мы позволим вам ходить через Мерямаа на восток.

— Если вы попытаетесь ему помешать, нам придется силой проложить путь через Мерямаа. Видят боги, ни Олав, ни я этого не хотел бы. Вы не оставляете нам выбора.

— Не забудь, что дочь Дага живет в Арки-Вареже, – вставил Гудбранд.

— Никого из родичей Дага в нашем войске нет, передайте это Тойсару, – ответил Свенельд, изо всех сил стараясь не показать, как задевает его это напоминание об Арнэйд. – Даг исполняет обязательства, которые брал на себя, когда выдавал дочь. А еще напомните, что одна твоя сестра, Толмак, живет в Силверволле, а вторая – в Хольмгарде.