Книга Ворон Хольмгарда, страница 105 – Елизавета Дворецкая

Это Арнэйд ничуть не удивляло.

— Но что же ты думаешь делать теперь? – спросила она. – Наверное, ты захочешь вернуться в Хольмгард? Там, конечно, жизнь повеселее, чем у нас. Свенельд пробудет здесь дней пять, потом обойдет через Арки-Вареж до Сурдалара, а потом опять повернет по Мерянской реке обратно на запад. Это долгий путь, тебе не обязательно с ним ездить, ты пока можешь побыть у нас. А когда они повернут назад, Арни мог бы отвезти тебя к Птичьему камню…

— Я пока не знаю, – с колебанием ответила Снефрид, и Арнэйд подумала, что колебание ее относится не к самому решению, а к тому, как много можно об этом сказать. – Совершив столь долгое путешествие, как-то глупо поворачивать назад, тебе не кажется? Не может такого быть, чтобы боги и дисы направили меня в такой долгий, дальний путь, хранили меня и благополучно довели до места – чтобы я побыла здесь всего пять дней и вернулась в Хольмгард? У меня еще осталось кое-что из того серебра. Конечно, без мужа мне будет трудно вести свое хозяйство… но раз уж здесь погиб один мой муж, может быть, боги пошлют мне другого?

Арнэйд хотела сказать, что в Хольмгарде больше людей и больше надежды найти хорошего мужа, но осеклась и промолчала. Хотела спросить, нравится ли ей Арнор, но не решилась. Пусть Арнор сам спросит, если хочет. Так будет лучше.

— Вот только жаль, – снова заговорила Арнэйд, – здесь тебя едва ли найдет тот человек по прозвищу Тюленьи Яйца, не привезет ключ от ларца, и мы не узнаем, что в нем хранится.

— Сдается мне, это сокровище из тех, которое приносит счастье тому месту, где находится, пусть даже его не видно. В те пять лет, что оно пробыло у нас в Оленьих Полянах, урожаи были отличные и улов очень хороший.

— Но Ульвару-то не слишком повезло.

— Откуда нам знать? Если бы не удача, его могли бы и правда ограбить викинги, а самого убить. Он же ушел живым и даже завел здесь хозяйство с пятью козами, тремя овцами и рабыней.

— И Кеденеем.

— Да, вот вы говорите о Кеденее… Если я все же соберусь за него замуж, тогда и придет время вскрыть ларец. Хотя бы и топором. Должна же я буду узнать, что принесу в приданое!

— О, конечно!

Конечно, ни одна из них не думала, что это будет Кеденей.

За всеми этими делами Арнэйд совсем забыла о событиях середины зимы, но уже на пиру о них пришлось вспомнить. Гостевой дом был битком набит: с двух сторон от очага поставили столы, с одной стороны сидели люди из Хольмгарда, с другой – самые видные жители Бьюрланда, русы и меряне. Приехал и Гудбранд с другими хозяевами из Ульвхейма; нос у него остался немного кривым, вид был довольно натянутый, однако не мог же он нанести оскорбление Олаву, не явившись на пир с его посланцами. Арнэйд тайком порадовалась этому случаю: в таком собрании Гудбранд и не заикнется о сватовстве и поединке, а потом уже легче будет встречаться, делая вид, будто ничего не случилось.

Даг и Свенельд возглавляли столы, Арнэйд, Ошалче, Снефрид и Гисла в лучших нарядах разносили пиво и пуре знатным гостям и управляли челядью, чтобы все угощения подавались в нужном порядке. Здешние жители таращили глаза на Снефрид в зеленом чепчике в цвет хангероку на розовом платье, иные не могли сдержать изумления, не понимая, откуда в Силверволле вдруг взялась такая яркая женщина-русинка, никому не знакомая. Снефрид же сохраняла полную непринужденность, на белом лице ее отражалось уместное на пиру сдержанное оживление, на ярких губах держалась легкая приятная улыбка. Чему Арнэйд, успев немного ее узнать, совсем не удивлялась.