Книга Нарисованная любовь, страница 92 – Анна Грекова

Почему сдавило сердце? Действительно, какие собственники женщины! Вот и она почувствовала укол ревности от слов Роберта. Он в последнее время уделял ей столько внимания. Неужели она решила, что так должно быть всегда?

Дженни рассердилась и резко затормозила.

— Я поеду домой, — крикнула она Роберту так, словно он был виновен в ее мыслях. — Не надо меня провожать, сама доберусь.

— Оставайся, раз решила.

— Зачем? — кричала Дженни. — Что мне здесь делать? Надеяться: вдруг приедет Артур? Принять это как милость, если он всё-таки явится? Тебе тоже будет не до меня сегодня вечером, к Элизе не подпускают. Отстаньте все от меня!

Она пришпорила лошадь и пулей полетела по полю.

Роберт лишь мгновение стоял в растерянности, потом ринулся за ней. Нагнал, поравнялся, перегородил дорогу.

— Дженни, не дури. Где твоё недавнее настроение? Утро начиналось так чудесно. Это просто болтовня от нечего делать, не бери в голову. И не плачь. Наше общение частенько вызывает у тебя слезы, я обрасту комплексами, что тебе со мной плохо. Всё время ревешь.

— Просто тебе так легко пожаловаться, я и пользуюсь этим. Жалею себя, а с другими держусь гордо, не показываю обиду.

Роберт подъехал вплотную и, потянув Дженни, пересадил к себе на лошадь.

— Мое дружеское плечо в твоем распоряжении. Рыдай, цепляйся, бейся головой. Что еще хочешь?

Дженни замерла, прижавшись к груди Роберта. Он обнимал её бережно, трепетно.

— Успокоилась? — спросил он через время. — Посмотри на меня.

Дженни подняла голову.

— У тебя такие мягкие глаза и очень глубокие. А сейчас, когда смотришь на меня так близко, еще и огромные. Впусти меня туда.

Дженни зажмурилась и замотала головой.

— Знаю, там занято. Не настаиваю. А здесь пока свободно. — Он осторожно провел пальцем по губам Дженни.

Она дернулась, открыла глаза.

— Не хулигань, Роберт. — Голос дрожал.

— Извини, понимаю — это грубо. А нежный поцелуй позволите?

Дженни после некоторых колебаний подняла палец — один!

— Спасибо. — Это он прошептал, уже потянувшись к ней.

Поцелуй был один, но он длился и длился. Нежный, ласковый, спокойный. Оба оторвались от земли и парили над лугом в облаке чувственности. Дженни расслабленно улыбалась и вновь окуналась в наслаждение томлением.

Не понятно, сколько прошло времени, когда, задохнувшись, они остановились.

— Ты зачем обнимаешь меня? — Дженни старалась не смотреть в глаза Роберту.

Он ответил не сразу, перевел дыхание.

— Во-первых, чтобы ты не свалилась с лошади. Во-вторых, я не мог не отвечать на твои объятия, они были очень пылкие.

Дженни хотела рассердиться, но вместо этого рассмеялась.

— Всё ты врёшь. Верни меня на место! Знаю я вас — мужчин. Пользуетесь минутами слабости, когда мы мечтаем, чтобы нас пожалели.

— Я же по-дружески.

— Удобная фраза на все случаи жизни. Ладно, возьмем её за основу, чтобы как-то оправдаться. А то, как я буду смотреть в глаза твоей суженой?

— Так мы куда направляемся?

— Ой, — Дженни завертела головой. — Совсем мне голову вскружил, я уже забыла, чего хотела.

— Значит, я беру руководство действиями в свои руки. Мы сделаем вид, что возвращаемся с прогулки, как в старые добрые доартуровские времена.

— В них было что-то особенное?

— Только я и ты, легкость, радость, не отягощенные раздумьями дни.