Книга Тайна сердца, страница 229 – Арина Теплова

— Это не так.

— А как же не так, барышня? Вы что ж, думаете, он страдает по вам?

— Мне так кажется, — ответила та, надевая серьги с цитрином.

— Если бы страдал, не спутался бы вновь с Феклухой! — возразила горничная.

— Что ты сказала? — опешила Даша и резко обернулась к Ане.

— Да уж, барышня, не хотела вам говорить. Но, видимо, надо вам все рассказать, раз вы совсем дитя еще. Уже неделя, как Фёкла снова ночует у него спальне.

— Неправда это, — пролепетала девушка, опешив.

— Как же неправда. Да вы у Артема моего спросите. Да и Фёкла уже на каждом углу об этом гутарит.

Даша вмиг отвернулась от Ани, стараясь не показать, какую боль причинили ей слова горничной. От этого удара глаза девушки увлажнились. Но она с силой сжала кулачок, стараясь удержать слезы.

И теперь, ожидая, когда к ним вернется Владимир, Даша нервно обмахивалась веером. Сейчас она пребывала в тревожном подавленном настроении, но всеми силами старалась не показать этого. Она знала, что Илья жаждет предстоящего танца, но не представляла, как вести себя с молодым человеком. Страстные взоры Теплова отчего-то начали раздражать ее. Она ощущала, что он неискренен с ней и, как говорила Анюта, лишь пользуется ею для своего развлечения. Ибо когда Даша отказала ему в близости, он спустя пару недель вновь переметнулся к Фёкле. Змея ревности и обиды душила Дашу. Она полагала, что, даже если они с молодым человеком расстались, он должен хранить ей верность и страдать так же, как и она.

Начался полонез. Едва Даша и Илья закружилась под музыку, молодой человек тут же приглушенно произнес:

— Мне надобно поговорить с тобой наедине, Дарёна…

Первым порывом Даши было отказать ему. Однако девушке захотелось узнать, что он намерен сказать и до какой степени коварства мог дойти молодой человек в своем цинизме. Оттого после танца она согласилась выйти с ним под руку из огромной залы. Держась за локоть Теплова, Даша послушно последовала за ним в парадную. Они оделись и вышли на улицу. Пройдя по заснеженной аллее, ведущей к главным воротам, молодые люди уже через некоторое время вышли на проспект, где стояло множество саней и экипажей. Илья подвел Дашу к закрытым расписным саням и на немой вопрос девушки ответил:

— Покатаемся немного по городу. Здесь печка, тепло. И никто не помешает.

Даша кивнула и, опершись на его руку, забралась в сани. Он быстро вошел за ней и закрыл дверцу. Сани тотчас покатили. Чувствуя двусмысленность ситуации и боясь показать свое нервное состояние, она нетерпеливо поинтересовалась:

— Что вы хотели мне сказать, Илья Григорьевич?

— Дарёна, мы же одни. Называй меня по имени, — попросил он ласково.

На это замечание молодого человека Даша лишь пронзительно холодно взглянула на него и промолчала. Он тяжко вздохнул и, не спуская с нее поглощающего диковатого взора, проникновенно добавил:

— Дарёна, я так больше не могу. Ты нужна мне.

— Нужна в качестве любовницы, — промямлила она с горечью и болью, смотря в его красивое лицо.

— Да и не только. Но и жены.

— Жены? Вы что, издеваетесь надо мной, Илья Григорьевич? — опешила Даша.

— Нет, совсем нет. Ты послушай меня, милая, — вымолвил он и начал нервно теребить пальцами пуговицу на своем кафтане. — Я вот что придумал. Подам императрице рапорт об отставке. Военная коллегия рассмотрит его в течение двух недель. И я думаю, мое дело решится положительно. За это время я справлю нам паспорта поддельные, и мы уедем за границу, например, в Рим или Гамбург. Там никто не будет знать, что мы родственники. Перед всеми мы будем муж и жена.