Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 58 – Арина Бугровская

Утром Василиса открыла глаза и мир брызнул чем-то нежно-лазоревым. Не шевелясь, она внимательно стала рассматривать цветок, что оказался у её глаз. Какая нежность и красота. Столько силы цвета и аромата в этом слабом цветке. Капля росы или вчерашнего дождя сияла ярче камня самоцветного. Василиса потянулась к цветку и капля перешла на её губы, охлаждая их своей свежестью.

«Чтобы научиться радоваться и благодарить жизнь за трудности и невзгоды, нужно, наверное, сначала научиться благодарить за маленькие радости. А я этого не умею».

Василиса заплакала.

Поздно вечером во дворе раздался топот копыт. Домна и дети уже легли спать, теперь же сон как рукой сняло. Вскоре дверь в хату отворилась, послышались тяжёлые мужские шаги. Все домочадцы поспешили навстречу. Наконец, вернулись! Ивар, Лан, следом вошёл…, не разобрать в потёмках, засветили огонь… Еремей. Сердце Домны дрогнуло, она стала высматривать старшую дочь, но больше никого не было. Не выдержала, не поздоровавшись спросила:

— Нет Василисы?

— Нет, — ответил Ивар также вместо приветствия.

Домна опомнилась:

— Проходите, садитесь. Сейчас вечерять будем. Ай, кваску с дороги попить?

— Давай квас и всё, что есть. Без остановки ехали со вчерашнего дня.

Домна поспешно стала накрывать на стол.

Малой успел уже сбегать во двор, проверить, что за лошадиный топот, ведь отец с братом отправились в город на лодке.

— Тять, а что за кони во дворе?

— Белый — Еремея, остальные наши. Но потом про это. Малой, иди их напои, сена дай. Осторожней с гнедым, горяч. Что с Яриной? — повернулся Ивар к жене.

Ярина с трудом сидела на лавке бледная, кутаясь в бекешу.

— Болела. Да так тяжело, что и сказать страшно. Потом расскажу. Кушайте. Кушай, Еремей. Рада тебя видеть. Кушай, сынок. Кушайте, да рассказывайте, как съездили. Извелись мы за эти дни. Не знали, за кого больше переживать, — горестно всхлипнула Домна.

— Не было Василисы в городе. И вряд ли она туда пошла. Вон Еремей, кажется, другое знает. Но я, на всякий случай, попросил знакомого человека, чтобы дал мне знать, коли появится. И Ермей вот… — Ивар кивнул в сторону парня приглашая его продолжить разговор.

— Да, тётка Домна, и я своим знакомым наказал. Только, думаю, не в город она направилась. Иначе она там уже была бы. А есть ещё одно место. Вот я сейчас туда и поеду. Сюда заехал узнать, нет ли новостей.

— Куда сейчас поедешь? Что ты? С утра и едь. Отдохнуть надо, нечего горячку пороть, — возразила Домна.

— Ты, Еремей, не глупи, мать правильно говорит. Коня загонишь, сам надорвёшься. Переночуй. Хочешь, с Ланом во дворе, а то, может, к матери пойдёшь?

— Нет, тогда с Ланом.

— Ну вот и договорились… Ну, Малой, занятную вы, оказывается, штуку с Ёрой нашли. И занятную, и дорогую. Что это, знающий человек и сам не определил. Что-то из девичьего украшения. Оторвался кусок. Чистое золото с каменьями. Вот мы с Ланом на этот кусок, правда, ещё чёлн продали — добавили, обменяли двух коней. Вот так, не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Завтра одного коня Мамалыхе поведём… Всё, глаза закрываются. Пойдёмте отдыхать…

— Как там в городе? — не удержала любопытства Домна, когда уже лежали на лежанке, поторопилась спросить у мужа, пока он ещё не захрапел.

— В городе? — сонным голосом переспросил Ивар. — Переполох в городе. У князя сын пропал. Махонький совсем. Кто-то предателем оказался. Нянька, должно быть. Но толком ничего не знаю. Держат в тайне, боятся. Вроде князь ищет. Не хотел отпускать Еремея, ему сейчас дружина верная нужна. Да Еремей сказал, что, может, что узнает. Может, больше пользы принесёт, коли по дорогам поездит, да повыведает…