Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 46 – Арина Бугровская

Плетушка была уж почти наполнена, когда Ярина услышала чьи-то лёгкие шаги. Оглянулась — Агния. Конечно, Агния не самый дружелюбный человек на свете, а после происшествия с Еремеем, Агния ей была немного неприятна. Правда, Ярина так и не захотела вникать толком в ту историю, поняла только, что бабка Косуха со слепу не разобралась, подняла напрасную тревогу, в результате пострадал невинный Еремей. Другое Ярина решительно отвергала. А вот насчёт Агнии она не была уже столь уверена. Но та не должна об этом догадаться, это было бы несправедливо, и поэтому Ярина успела преодолеть первое чувство неприязни и принять приветливый вид.

— Ой, а я думаю, кто это здесь кустами шевелит, а это ты. Здрава буди, Ярина!

От Агнии приветливые речи Ярина почти никогда не слыхала, поэтому удивилась, обычно та смотрела мимо неё и здоровалась сухо. В ответ тоже пожелала здоровья.

Агния не пошла далее.

— Я тоже тут около тебя остановлюсь. Матушка послала за крапивой, вот и будет рядышком рвать. Как твои родители, в добром они здравии? Как сёстры?

Агния задавала вопросы, внимательно и с сочувствием слушала ответы, оказалась такой приятной собеседницей, что спустя некоторое время, вспоминая весь этот разговор, Ярина никак не могла понять, почему раньше девушка ей не нравилась.

Агния была приветливой и весёлой, рвала крапиву с задором и прибаутками, и Ярина сначала с некоторым удивлением поглядывала на неё, а потом расслабилась и стала смеяться шуткам. Чтобы про Агнию не говорили, но её красота и остроумие были необычны. В какой-то момент Ярина так развеселилась, что сделала неосторожное движение и поранила руку о серп. Агния тут же стала серьёзной, ловко и быстро вытянула из своей косы ленту и обмотала рану. Ярина пыталась протестовать, в конце концов, и у неё лента есть, зачем же чужую вещь портить, но Агния не приняла возражения. Она посчитала себя виноватой — сама забыла про дела и подругу отвлекла.

В селение возвращались с полными плетушками крапивы. Агния и тут хотела помочь Ярине донести и её плетушку, но девушка запротестовала.

— Что ты, Агния, не так уж сильно я поранилась. Теперь совсем прошло.

Агния заинтересовалась «насколько прошло», осторожно размотали ленту. Рана действительно перестала кровоточить.

— Ну, тогда я ленту заберу. Хорошо?

— Ой, Агния, давай я её постираю и верну потом. Нехорошо, она вся в красных пятнах.

— Что ты. Сама постираю. Разве это труд?

Домой Ярина шла домой с улыбкой на губах. До чего же приятная эта девица-красавица Агния!

Расставшись с Яриной, Агния чуть ускорив шаг, завернула за первую же изгородь. Огляделась — никого. Скинула с плеча плетушку, задрала сарафан и безжалостно оторвала широкий лоскут нарядно вышитой рубахи. Затем аккуратно завернула ленту в лоскут и заколебалась, куда сунуть сверток. За пазуху класть было противно, всё в душе сопротивлялось этому, но Агния пересилила себя. Почувствовав, как ткань касается её кожи, она напомнила себе, что между пятнами крови этой дурочки и её телом — кусок рубахи, до дома можно и потерпеть. Пошла дальше.

Увидела впереди Глеба. Тот верхом направлялся навстречу, её пока не заметил. Агния торопливо закинула свою плетуху в кусты бузины. Ещё не хватало, чтобы Глеб увидел её перекошенной от тяжёлого груза. Нет уж, пусть увидит её во всей красе. Девушка выпрямила тонкий стан, подняла немного голову, откинула плечи назад, почувствовала, что походка стала лёгкой, ноги, казалось, лишь слегка касаются земли. «Словно лебёдушка плыву!», сама себя оценила.