Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 153 – Арина Бугровская

Маниша согнулась над пряжей. Внимание отца было тягостно.

— Ну, чего молчишь? Будет твой жених свататься? А то я и передумать могу…

Две увешанные котомками бабы плутали по узким улочкам Берёзового Кута, ища встречного, чтобы спросить дорогу. Но все, кто оказывался на улице в этот час, бежали на берег речки, поглазеть на княжескую ладью, а на перехожих, покрытых густым слоем дорожной пыли, внимания почти не обращали. В другой раз. Всё же перехожие не редкость, а вот княжеских посланцев не каждый день видишь.

Но бабы не приуныли.

— Адарка, нет у нас тут никаких знакомцев?

— Кто знает? Сколько сёл мы с тобой обошли. Где тут всё упомнить.

— Нет, кажется мы здесь ещё не были.

Наконец, над чьим-то невысоким плетнём, между крынками и горшками, висящими вверх дном на кольях, показалась укутанная платом голова.

— Милая, здрава буди, помоги путницам.

— Что, бабоньки? — отозвалась та.

— Укажи нам хату, где христиане живут. Мы слыхали, что здесь есть такие. Может, они примут паломниц.

— Дак, и мы бы приняли. Ну, если хотите непременно христианский двор… — баба задумчиво вертела головой в разные стороны. — А лучше двора отца Прокопия не найти. Он самый и есть христианин.

— Благодарствуем за твою доброту. Укажи, где он живёт.

— Да я вас, бабоньки, доведу. А то у нас не разобраться не знаючи.

Вскоре путницы входили в невысокие тесовые ворота.

Отец Прокопий, узнав, кто к нему пожаловал, обрадовался.

— К нам, к нам. Заходите. Мы вам завсегда рады.

Ярина хозяйничала у печки. Гостей усадила на лавку за стол.

— А не растопить вам, бабоньки, баньку, оно бы попарились с дороги? — отец Прокопий не знал, куда дорогих гостей усадить, чем угодить. — Подумать страшно! Сколько вёрст ногами перемерили.

— Да мы, батюшка, всё больше сидючи эти вёрсты одолевали. Где на подводе, где на челне, а то во на княжеской ладье. Но от баньки не откажемся. Дюже замёрзли, пока доплыли.

Отец Прокопий поспешил во двор.

Ярина посмотрела на женщин. Чуть живы на лавке сидят, пожалела про себя.

«Не устали, как же. И как такой путь выдержать можно?» Но стойкость вызвала ещё большее уважение.

— Горяченького молочка попейте пока. Согреетесь.

Ярине было тяжеловато управляться. Паломницы заметили это:

— Да ты не суетись. Сядь, посиди, целы будем. Вы уж нас и так, что детей малых балуете.

Ярина села.

— Моя сестрица этим летом встречалась тоже с паломницами. Из Семи Ручьёв. Может, слыхали.

Бабы переглянулись.

— Мы и есть с Семи Ручьёв.

Ярина озадаченно посмотрела на женщин.

— А не вы ли это были?

— Да кто ж знает? Мы много людей встречали.

— В лесу. Она шла в дальнюю сторону на север за женихом.

— В волчье племя? — вспомнили путницы. — Василиса?

— Да, — обрадовалась Ярина.

— Василису помним. Так вернулась она?

— Вернулась. С женихом. Муж он ей теперь. Бабоньки, не обидьтесь, что оставлю вас одних, сбегаю за сестрой, надо позвать, раз такое дело.

— Ничего, ничего. Не обидимся.

Ярина схватила широкий плат, выскочила во двор.

— Ты куда? — тут как тут Глеб.

— Да эти перехожие оказались знакомыми Василисы. Пойду её кликну.

Глеб посмотрел на свою беременную жену. И, как всегда, нежность затопила сердце. Какая она хрупкая. Как защитить её от бед, которых полно в этом мире? А теперь особенно тревожно.

— Глебушек, — Ярина после свадьбы стала называть мужа таким ласковым именем. — Я сбегаю быстро.