Книга Марианна. Книги 1-6, страница 698 – Жюльетта Бенцони

Это было сказано с внешним спокойствием, — но за простотой слов скрывалась неудержимая страсть. Марианну это ничуть не удивило. С того момента, как она увидела темнокожую красавицу, она ощутила интимные узы, связывавшие ее с Дамиани. Она была одновременно и его рабыней, и возлюбленной, она потворствовала его порокам и, без сомнения, покоряла его могуществом своей чувственной красоты. Если бы было иначе, присутствие в этом венецианском дворце такого странного трио трудно объяснить. Пленница не успела задать вопрос, который рвался с ее губ. Дверь распахнулась, пропуская самого Маттео Дамиани, по-прежнему в раззолоченной далматинке, но невероятно пьяного.

Неверными шагами он бросился по блестящим плиткам, протянув вперед руку в поисках опоры. Он нашел ее в одной из поддерживающих полог колонок кровати и из последних сил вцепился в нее.

Марианна с отвращением увидела приближающееся к ней багровое лицо, еще недавно со сравнительно благородными чертами, которые теперь заплыли жиром. Блуждающий взгляд налитых кровью глаз напоминал трепещущее на ветру пламя свечи.

Дамиани дышал, как после долгого бега, и его тяжелое едкое дыхание доходило до молодой женщины, вызывая тошноту. Он прорычал:

— Итак… мои красавицы? Познакомились?..

Раздираемая отвращением, страхом и изумлением, Марианна тщетно пыталась понять, как этот человек, еще недавно странный, тревожащий, но все-таки наделенный некоторыми достоинствами, этот демон, которого Элеонора описала ей изощренным гением зла (разве она сама не видела, как он предавался самым гнусным приемам колдовства?), мог дойти до такого: превратиться в пропитанный алкоголем тюк жира. Может быть, призрак несчастного и слишком доверчивого хозяина, убитого им, преследовал подлого слугу?

Конечно, если угрызения совести доступны такому…

Тем временем он упал всей своей тяжестью на кровать, дрожащими руками впившись в укрывавшую Марианну простыню.

— Сдери с нее это, Истар!.. Жарко!.. И я тоже сказал тебе, чтоб ей не оставляли никакой одежды! Это… это рабыня, и ра… рабыни ходят… голяком в твоей проклятой стране! Животные тоже!

А это только красивая кобылка, от которой я получу княжеского жеребенка, так нужного мне…

— Ты пьян! — гневно крикнула чернокожая. — Если ты будешь так пить, у тебя никогда не будет княжеского жеребенка.

Разве что этим займется другой! Посмотри на себя! Свалился на кровать, как труп! Ты не способен заниматься любовью!

Он пьяно засмеялся и икнул.

— Ну, живо! Дай мне твою дрянь, Истар, и я стану сильней… жеребца! Пойди… принеси мне напиток, который зажигает кровь, моя милая колдунья! И не забудь дать ей… ей тоже, чтобы она замурлыкала, как мартовская кошка! Но сначала помоги мне снять с нее это! Один вид ее голого тела веряет мне силы! Я мечтал об этом… столько ночей!

Неверными из-за опьянения руками он мял простыню, с настойчивостью маньяка стараясь добраться до прелестей охваченной ужасом молодой женщины. С трудом подавляя тошноту, Марианна отчаянно искала возможность бороться с пьяным, которому помогает черный демон. Паника пробудила в ней неожиданные силы. Резким движением она вырвала скользкую ткань из рук толстяка, затем спрыгнула с кровати и побежала через комнату, кое-как обмотав простыню вокруг груди. Как недавно в зале, она схватила двумя руками стоявший на сундуке железный канделябр с грузом горящих свечей. Обжигающие капли падали ей на обнаженные руки и плечи, но страх и ярость прибавили ей сил, сделав нечувствительной к боли. В полумраке ее зеленые глаза заблестели, как у изготовившейся к прыжку пантеры.