Книга Марианна. Книги 1-6, страница 570 – Жюльетта Бенцони

— А где вы остановитесь в Париже? – возразил князь по-прежнему с нахмуренным лбом. – За вашим домом, вы это знаете, наблюдает полиция. Если вы в него войдете, будете немедленно арестованы!

— Я думала… – начала Марианна с внезапной робостью.

— Что я дам вам приют у себя? Я тоже, черт возьми, вначале подумал об этом, но это невозможно. На улице Варенн вас знают все, и я не уверен в каждом. Вы рискуете оказаться преданной, и это повредит и вашим делам, и… моим! Должен вам напомнить, что я не в лучших отношениях с Его Величеством, хотя он и приглашает меня на открытие его колонны!

— Тем хуже для меня! Отправлюсь куда-нибудь, например в гостиницу.

— Где ваш маскарад не выдержит и часа? Это безумие, друг мой! Нет, мне кажется, у меня есть лучшая идея. Идите готовиться в дорогу. Мы покинем Бурбон сегодня вечером, когда стемнеет. Я достану вам мужскую одежду, и вы до приезда в Париж будете моим юным секретарем. А там я вас провожу, но… это потом, вы сами увидите! Бесполезно говорить об этом сейчас! Все-таки с собой возьмите одно-два платья. Вы… действительно готовы совершить такое безумие?

— Готова! – подтвердила Марианна, порозовев от радости получить поддержку, на которую она едва смела надеяться. – Мне кажется, что, находясь близко от него, мне повезет и я смогу помочь ему.

— Это ему повезло, – вздохнул с полуулыбкой князь, – что его так любят!.. Идем, Марианна, видно, так уж суждено, что я не могу вам ни в чем отказать! И затем, может быть, действительно будет лучше находиться поближе к месту действия. Кто знает, какая возможность представится? Вдруг вы сможете ею воспользоваться. А теперь вернемся! Вперед!.. Да что вы делаете? – вскрикнул он, тщетно пытаясь вырвать руку, которую Марианна с признательностью поднесла к губам. – Разве вы мне не как дочь? И я пытаюсь вести себя как приемный отец, вот и все. Но я спрашиваю себя, что бы сказал об этом ваш!

Рука об руку прихрамывающий князь и молодая женщина медленно пошли по дороге, оставив пруду общество уток и голубей.

Одиннадцать часов пробило на башне Кинкангронь, когда кучер Талейрана пустил лошадей на штурм дороги в Париж. Едва карета тронулась с места, как Марианна подняла глаза к окну своей комнаты. Из-за закрытых ставней пробивался желтый свет ночника, как и все вечера после ее приезда. Никто не мог себе представить, что он освещает нетронутую кровать посреди опустевшей комнаты. Агата и особенно Гракх получили строгие указания, и было, кстати, довольно трудно усмирить пылкого юношу, не желавшего отпускать свою дорогую хозяйку одну в опасную авантюру без помощи его могучей особы. Марианне пришлось пообещать позволить ему приехать в самый кратчайший срок и в любом случае вызвать при малейшем признаке опасности.

Ночные поля начали проплывать за окнами кареты, чье покачивание вскоре восторжествовало над молодой женщиной. Она заснула, положив голову на плечо Талейрана, и ей приснилось, что она совершенно одна, голыми руками открывает перед Язоном двери тюрьмы…

Когда Марианна в сопровождении Талейрана проникла в дом, там было темно и тихо. Вооруженный канделябром невозмутимый лакей в строгой коричневой ливрее довел их по широкой мраморной лестнице с очень красивыми позолоченными перилами из кованого железа до площадки второго этажа, с которой открывался большой кабинет, до того заполненный мебелью, картинами, книгами и всевозможными произведениями искусства, что Марианна и ее спутник с трудом обнаружили там тяжеловесную фигуру плешивого шотландца Кроуфорда.