Книга Марианна. Книги 1-6, страница 423 – Жюльетта Бенцони

Чувствуя себя все хуже и хуже, она с радостью встретила окончание этой изнурительной церемонии, даже не глядя, подписала почтительно поданный нотариусом акт, затем нашла взглядом улыбавшегося ей крестного.

— Теперь мы можем направиться в часовню, — сказал он. — Отец Амунди ждет нас там.

Марианна думала, что часовня находится где-нибудь внутри, но поняла, что ошиблась, когда донна Лавиния набросила ей на плечи большой черный бархатный плащ и даже надела на голову капюшон.

— Часовня в парке, — сказала экономка. — Ночь теплая, но под деревьями свежо.

Как и при выходе из ее комнаты, кардинал взял свою крестницу за руку и торжественно повел к большой мраморной лестнице, где ожидали слуги с факелами. Позади них собрался небольшой кортеж. Марианна увидела, как Маттео Дамиани заменил кардинала, предложив руку престарелому маркизу дель Каррето, затем следовали граф Жерардеска с донной Лавинией, торопливо укрывавшей голову и плечи кружевной шалью. Нотариус и его портфель исчезли.

Спустились в парк. Выходя, Марианна заметила Гракха и Агату, ожидавших под лоджией. Они разглядывали приближающийся кортеж с таким оторопелым видом, что она едва не рассмеялась. Очевидно, они еще не переварили невероятную новость, которую хозяйка сообщила им перед переодеванием: она приехала сюда, чтобы выйти замуж за неизвестного князя и, если они были достаточно вышколены и К тому же слепо привязаны к ней, чтобы высказать свое суждение, теперь их растерянные фигуры ясно говорили, чем заняты их мысли. Проходя мимо, она улыбнулась им и сделала знак пристроиться за донной Лавинией.

» Они должны считать меня безумной! — подумала она. — Агату это не может особенно волновать, у нее ум, как у козочки… славная девушка, ничего больше.

Гракх — другое дело! Надо будет с ним поговорить. Он имеет право знать немного больше обо всем «.

Ночь залила мир чернильной чернотой. Небо без единой звезды было невидимым, но легкий ветерок заставлял трепетать пламя факелов. Несмотря на предвещавшее грозу отдаленное погромыхивание, кортеж продвигался таким медленным и торжественным шагом, что Марианна не выдержала.

— Почему мы так ползем? — сквозь зубы пробормотала она. — Это скорей похоже на похоронную процессию, чем на свадебный кортеж! Не хватает только монаха, напевающего Dies Irae.

Пальцы кардинала сжали ей руку до боли.

— Имей выдержку! — проворчал он совсем тихо, даже не взглянув на нее. — Со своим уставом в чужой монастырь не лезут… Надо следовать распоряжениям князя.

— Они вполне соответствуют той радости, которую он испытывает от этого брака!

— Не будь такой желчной! И особенно не будь бессмысленно жестокой. Никто не хотел бы настоящей, веселой свадьбы больше, чем Коррадо! Для тебя это только пустая формальность, для него же — жгучая боль.

Марианна покорно выслушала выговор, сознавая, что заслужила его. Она печально улыбнулась, затем, внезапно изменив тон, спросила:

— И все же есть одна вещь… хотя бы ее я хочу знать.

— А именно?

— Возраст моего… князя Коррадо.

— По-моему, двадцать восемь с небольшим.

— Как?.. Он так молод?

— Мне кажется, я говорил тебе, что он не стар.

— Действительно… Но не до такой степени!

Она не добавила, что представляла его себе лет сорока.

Когда приближается старость, как у Готье де Шазея, сорок лет казались расцветом сил. Итак, она обнаружила, что этот несчастный, чье имя она отныне носит, этот обреченный безжалостной природой на постоянное заточение во мраке, был, как и она, существом молодым, существом, которому полагалось в полной мере наслаждаться жизнью и счастьем.