Книга Марианна. Книги 1-6, страница 422 – Жюльетта Бенцони

» Я совершила ошибку, оплошность, — укоряла себя Марианна, — я слишком поспешила! Вместо того чтобы задавать в лоб интересующий меня вопрос, надо было подойти к нему осторожно, попытаться с помощью сдержанных намеков понемногу приоткрыть завесу тайны. А теперь я, без сомнения, отпугнула его…«

Кроме того, ее удивляло следующее: князь не задал ей ни единого вопроса о ней самой, ее жизни, вкусах… Он удовольствовался восхвалением ее красоты, словно в его глазах только это имело значение… С невольной горечью Марианна подумала, что он не проявил бы меньшей заинтересованности, если бы на ее месте была красивая молодая кобыла для его уникального конного завода. Трудно поверить, что Коррадо Сант'Анна не осведомился бы о прошлом, о состоянии здоровья и привычках животного! Но в сущности, для человека, единственной целью жизни которого было получить наследника, чтобы продолжить его древний род, физическое состояние матери главенствовало над всем остальным!

К чему знать князю Сант'Анна о душе, чувствах и привычках Марианны д'Ассельна?

Дверь красного салона отворилась перед вернувшимся кардиналом. Но на этот раз он был не один. Его сопровождали трое мужчин. Один был человечек в черном, с лицом, состоявшим, казалось, только из бакенбардов и носа. Покрой его одежды и большой портфель под мышкой выдавали нотариуса. Двое других словно только что сошли с портретов из галереи предков. Это были два старых синьора в расшитых бархатных костюмах времен Людовика XIV, в париках с косичками. Один опирался на трость, другой — на руку кардинала, и их лица свидетельствовали о преклонном возрасте. Но их надменно-величественный вид возрастом не смягчался, ибо подлинных аристократов даже сама смерть не в силах его лишить.

С изысканной старомодной учтивостью они приветствовали Марианну, ответившую им реверансом, узнав, что один из них — маркиз дель Каррето, а другой — граф Жерардеска. Родственники князя, они прибыли в качестве свидетелей брака, который тот, что с тростью — камергер великой герцогини, — должен был зарегистрировать в ее канцелярии.

Нотариус расположился за маленьким столиком и открыл портфель, в то время как остальные заняли свои места. В глубине комнаты сели вошедшие после свидетелей донна Лавиния и Маттео Дамиани.

Рассеянная, нервничавшая Марианна едва вслушивалась в длинный и скучный текст брачного контракта. Высокопарные выражения нотариального стиля раздражали ее своими бесконечными размерами. Сейчас единственным ее желанием было, чтобы все это поскорее окончилось. Ее даже не заинтересовали ни перечисление имущества, передаваемого князем Сант'Анна своей супруге, ни поистине королевская сумма, выделенная на ее содержание. Ее внимание раздваивалось между стоявшим перед ней безмолвным зеркалом, скрывавшим, возможно, вернувшегося князя, и неприятным ощущением чьего-то настойчивого взгляда.

Она ощущала этот взгляд на своих обнаженных плечах, на затылке, открытом из-за высокого, увенчанного диадемой шиньона. Он скользил по ее коже, ощупывая нежные впадины на шее с почти магнетической силой, словно кто-то одним напряжением воли пытался привлечь ее внимание.

Это становилось невыносимым для натянутых нервов молодой женщины.

Она резко обернулась, но встретила только ледяной взгляд Маттео. Он выглядел таким безразличным ко всему, что она решила, что ошиблась. Однако стоило ей занять прежнее положение, как это ощущение вернулось, еще более отчетливое…