Онлайн книга «Марианна. Книги 1-6»
|
Но вот на пятый день Трианон преподнес Марианне малоприятный сюрприз, из-за которого конец ее пребывания в нем едва не был испорчен. Прогулка в тот день была непродолжительной. Марианна и Император собирались дойти до деревушки, где некогда Мария-Антуанетта забавлялась сельским хозяйством, но неожиданный сильный снегопад вынудил их повернуть назад с полдороги. За несколько минут густые плотные хлопья укрыли землю так, что ноги погружались в снег по щиколотку. — Нет ничего опаснее для голоса, чем замерзшие ноги, — заявил Наполеон. — Ты посетишь деревушку королевы в другой раз. Но взамен, — добавил он с лукавым огоньком в голубых глазах, — я обещаю тебе завтра устроить чудесную баталию в снежки! — В снежки? — Только не говори, что ты никогда не увлекалась этим приятным занятием. Разве в Англии больше не бывает снега? — Конечно, снег идет там! — ответила Марианна, смеясь, — но если игра в снежки — подходящее времяпрепровождение для простого смертного, императору… — Я не всегда был императором, carissima mia, и снежки стали моими первыми боеприпасами. Я расходовал их в невероятном количестве, когда учился в Бриенне. Ты увидишь, кой я меткий стрелок! Он обнял за талию отставшую Марианну и увлек ее к розовому дворцу, где уже приветливо зажглись огни. Но поскольку предназначенное для «переменки» время еще не вышло, они нашли убежище в музыкальном салоне. Констан подал чай по-английски с гренками и вареньем, которыми они наслаждались, «как добропорядочные старые супруги», — подчеркнул Наполеон, после чего он попросил Марианну сесть большую позолоченную арфу и сыграть что-нибудь. Наполеон обожал музыку. Она была для него отдыхом и успокоением, и он любил, погружаясь в размышления, слушать ее звуки, питавшие его вдохновение, К тому же облик Марианны, сидящей за изящным инструментом, по которому порхали ее тонкие руки, казался ему каким-то волшебством огня, в муаровом платье того же цвета, что и ее глаза, игравшем отблесками при каждом движении ее стройного тела, с высоко поднятыми черными локонами, с груше видными жемчужинами в ушах и большим кабошоном, окаймленным молочно-белыми жемчужинами на золотой цепочке, выделявшимися на округлостях груди, в ней было нечто неотразимое. И она прекрасно сознавала это, ибо, наигрывая незатейливую пьеску Керубини, она могла видеть, как является в глазах ее возлюбленного знакомое ей выражение. Сейчас, когда прозвучат последние ноты, он встанет и. не говоря ни слова, протянет к ней руки, чтобы увлечь в свою комнату, сейчас… да, она снова познает те минуты ослепляющего счастья, которыми он умел так щедро одарять ее. А пока она уже млела в сладостном ожидании. К несчастью для Марианны, она не смогла насладиться до конца. Она еще не кончила играть, как раздался робкий стук, и дверь отворилась, пропуская щуплую фигурку пунцового от смущения пажа. — Что случилось? — сухо бросил Наполеон. — Неужели нельзя ни на минуту оставить меня в покое? По-моему, я запретил входить в эту комнату? — Я… я знаю, сир, — объяснил несчастный мальчик, которому для этого поступка потребовалось больше смелости, чем для штурма вражеского бастиона, — но прибыл курьер из Мадрида! Срочный курьер! — Как и все курьеры из Мадрида! — ядовито заметил Наполеон. — Хорошо, пусть войдет! |