Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
Понго Жиль обнаружил в деннике Мерлина, и у него полегчало на сердце, когда он увидел сразу двух своих лучших друзей. Индеец тщательно и заботливо чистил золотистые бока жеребца, а тот, узнав по шагам хозяина, вдруг повернул в его сторону голову и радостно заржал, обнажив большие зубы в подобии улыбки, в улыбке расплылось и бронзовое лицо Понго. — Хозяин возвращаться наконец! — воскликнул он, также с облегчением. — Понго счастлива! Они пожали друг другу руки, а Жиль заметил: — Значит, в мое отсутствие ты счастлив не был… — Ни счастлива, ни несчастна, только все идти наперекосяк. Слушать женщина для Понго тяжело. — Не бойся, больше такое не повторится. Для начала я вышвырнул всех гостей, что наприглашала моя жена. Нечего им тут делать, и мне они не нужны. Однако от колдуна из племени онондага не ускользнула горькая нотка, звучавшая в словах Турнемина. Он изучил хозяина, как самого себя, и никогда не ошибался, если речь шла о настроении Жиля. — Плохо съездить к Великому вождю белых? — Хуже не бывает. Земли на Роаноке оказались пустой мечтой, химерой. Кажется, мне подарили уже занятое поместье. О! Разумеется, мне предлагали взамен другие… далеко-далеко на Западе, там… — ..где трудно сохранить скальп на голове. Жаль! А… ребенок? Жиль вкратце рассказал, что произошло в индейском лагере на берегу Освего. Он машинально, а может, для того, чтобы придать себе мужества для мучительных воспоминаний, тихонько оглаживал шелковистую голову Мерлина, а в больших глазах коня светилось что-то похожее на нежность. — Я не смог разбить сердце этой женщины, Наэны, — завершил он свой рассказ. — Может, я не прав… Рука Понго твердо опустилась на плечо Турнемина. — Нет, — ответил он сурово. — Твоя права. Плохо отрывать ребенок от тех, кого он считает своя семья. — Теперь и я чувствую, что поступил правильно, ведь теперь здесь нет Розенны, некому было бы им заниматься. А я для того и привез ее из Франции. И вот… Ценой большого усилия ему удалось удержать набежавшие вновь слезы. Понго видел, как сжался кулак Жиля, захватив гриву жеребца, и услышал, как зазвучало в его словах отчаяние: — Какая глупая случайность! Нелепость! Несмотря на преклонный возраст, Розенна еще дай бог как бегала по горам, и в тину не проваливалась, и белье могла разостлать на берегу, не упав в воду. И вдруг, из-за какой-то грязи… — Не грязь есть причина! — решительно отрезал Понго. — И не камень… по крайней мере тот, где лежала старая женщина. — Что ты хочешь сказать? — Не случайность. Убивать. — Что? В тишине конюшни слово прозвучало как выстрел. Жиль все еще недоверчиво посмотрел при свете керосиновой лампы, освещавшей денник, на бронзовое лицо друга. Никогда оно еще не выглядело таким угрюмым. И еще ему показалось, что индеец смотрит на него с жалостью. — Понго! — проговорил он с тревогой, почти умоляюще. — Ты понимаешь, что говоришь? У… убили? Значит, кто-то… — Старая женщина убивать, да. — Но это бессмысленно. Кто мог ее убить? И за что? Индеец покачал головой. — Кто? Почему? Понго не знать. Но Понго знать, чем. — Так говори же! Вместо ответа Понго выразительно раскрутил над головой невидимое оружие. Жиль сразу понял, о чем речь. — Праща? — Понго не знать название на твой язык. Служить, чтобы бросать камни. |