Книга Кречет. Книга 1-4, страница 414 – Жюльетта Бенцони

Удивленный таким внезапным приступом страдания и не в силах противиться охватившему его чувству жалости, он ласково взял руку Жанны, вцепившуюся в хрупкие косточки веера.

— Сегодня нищета далеко позади, она никогда больше не возвратится. У вас богатые, могущественные друзья.

— Что значат богатые и могущественные друзья перед настоящей любовью? — выпалила она ему с бешенством. — Вы знаете такую любовь. храните ее изо всех сил. И знаете что, шевалье, уходите отсюда тотчас же. Не оставайтесь больше в этом доме. Мой муж… вас ненавидит, он вас боится, и я не знаю почему.

— Ваш муж? Но что я ему сделал?

— Ничего, конечно. Но этого достаточно.

Она казалась в этот момент такой обеспокоенной и взволнованной, что он ей ободряюще улыбнулся. Это ли та самая опасность, о которой ему говорила мадемуазель Кольсон? Она в таком случае была не слишком большой, и старая дева преувеличивала.

— Я ухожу. И благодарю вас. Но не хотите ли вы мне сказать что-нибудь, о чем было упомянуто в розовом письме? Если, конечно, это только не приманка.

— Ах да, письмо! Я едва не забыла. Нет, это не просто приманка. Удалось отнять Жюли у этого демона Калиостро. Этот проклятый маг пользуется ею для своих колдовских опытов, но…

— Удалось? А кому?

— Я не могу вам этого сказать, но она вынуждена скрываться, поскольку этот дьявол силен и хитер. У него повсюду глаза.

— Скажите мне, где она, ничего больше, и я ухожу.

Она опасливо оглянулась, словно боясь быть услышанной, развернула свой веер, помахала им.

Улыбка возвратилась на ее лицо.

— Улица Клери, дом номер пятнадцать, у отставного полицейского, некоего Бозира. Но ради всего святого, не показывайте виду. За нами наблюдают. — И уже громким голосом она продолжила:

— Я огорчена, что вы должны ехать, шевалье, но вы еще придете, не так ли?

Она протянула ему руку. Он наклонился и поцеловал ее.

— Не премину, графиня. Я буду приходить каждый раз, когда вы сочтете нужным разрешить мне это.

Он прошел в первый салон. Игра была в полном разгаре. Не предупредив Лекульте, было невозможно уйти. Он предупредил его незаметно.

— Вы так спешите? — спросил банкир. — Это же глупо. Все в самом разгаре.

— Надо возвращаться. Завтра рано утром я должен быть во дворце.

— Возьмите, по крайней мере, мою карету. А потом вы скажете, чтобы она возвратилась сюда.

Стоит дьявольская погода.

Жиль поблагодарил, кивнул всему столу, обменялся крепким рукопожатьем по-английски с Баррасом, который ему бросил: «До скорого» — со своим звонким южным акцентом.

Направляясь к двери, он должен был пройти совсем близко от кардинала де Рогана. Тот, утомившись от игры, встал и отошел на несколько шагов с хозяйкой к окну. Жиль кивнул этой паре и, сам того не желая, схватил на лету фразу вновь улыбающейся Жанны, которую та адресовала прелату:

— Боже мой! Я не могла устоять перед женским любопытством, ваше преосвященство. Я сразу пошла посмотреть это знаменитое колье Бегмера и Бассанжа. Какое чудо! Какая жалость, что наша королева отказалась от такого украшения!

Некоторое время спустя, усевшись в теплую и надушенную карету банкира, он ехал к улице Клери, нисколько не сомневаясь, что немного впереди него в карете едет элегантный Рето де Виллетт, которому Жанна шепнула несколько слов в то время, когда Турнемин раскланивался с игроками в фараон.