Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
— Да ничего, абсолютно ничего! — выдавил из себя Жиль перед этой юной фурией, глаза которой метали молнии. Она казалась готовой броситься на него с выпущенными когтями. — Вы лжете! Осмельтесь еще и сказать, что вы не спали с ней! Осмельтесь еще и поклясться, ну, скажем, памятью вашего отца! — Нет, я не буду клясться. Но Бог мой, — вскричал Жиль, которого уже начало охватывать чувство гнева. — Я же мужчина, а мужчина испытывает потребность в некоторых вещах, о которых юные созданья не имеют даже представления. Я бы никогда не тронул другую женщину, если бы ты… — Я вам запрещаю обращаться ко мне на «ты»! Делайте это с вашими любовницами, — бросила она ему с совсем детским гневом. — У меня нет любовницы. Эта женщина была для меня лишь сиюминутным приключением, не больше. К тому же, если бы я ее любил, так потребовалось бы ей давать мне снотворное, чтобы заставить меня следовать за ней? Верьте мне, Жюдит, я любил, люблю и буду любить только вас. Но она его не слушала. Стоя в нескольких шагах от него, она кусала пальцы и, казалось, что-то искала в памяти. — Жюдит! Он подошел к ней. — Вы же меня совсем не слушаете. — Турнемин… Турнемин… — повторяла она себе, устремив глаза к небу. — Это мне что-то напоминает. Где же я слышала о Турнемине? — У нас в Бретани? Это одно из древнейших имен, одно из… Она смерила его холодным непроницаемым взглядом. — Я знаю бретонскую геральдику, я изучала ее. Мне известно имя Турнеминов, их гербы, титулы, земли, девиз и их предания. Я знаю… Она вдруг остановилась, как будто на нее нашло озарение. Затем ласково и вкрадчиво она спросила: — А скажите-ка мне, друг мой, не вы ли компаньон Лафайета, не вам ли индейцы дали имя койкой-то птицы? Да, это так и есть. Тот самый Турнемин, который воскресил знаменитого Кречета. Так вы он и есть? — Это я, но… — И вы еще осмеливаетесь говорить со мной, обращаться ко мне на «ты». Если бы я не защищалась, так вы бы меня изнасиловали. Подлый обольститель! Юбочник! Возвращайтесь обратно к своим дикаркам, идите к своим девицам, к своим высокопоставленным шлюхам. Для меня вы умерли! Она резко повернулась на каблуках и бегом устремилась между деревьями к едва заметному низкому строению. Взбешенный и раздосадованный, поскольку он помнил, что Анна де Бальби пересказывала ему ходящие по салонам Парижа рассказы об индейской принцессе, Жиль устремился за ней, догнал ее, задержал, несмотря на все ее попытки высвободиться. — Да прекратите же говорить разные глупости. Я не знаю, какие еще россказни вы могли услышать в этих проклятых парижских салонах, но догадываюсь. Здесь люди, кажется, ничего другого не делают, кроме того, что сплетничают направо и налево, особенно о том, чего сами не знают. Вы действительно хотите знать правду? — Сомневаюсь, что вы ее скажете! — Хорошо! Вы этого хотели. Это правда, что моей любовницей была супруга вождя ирокезов. Она была удивительной красоты и в какой-то момент я поверил, что смогу ее полюбить, потому что я любил ее тело. — Замолчите! Я вам приказываю замолчать! — Слишком поздно! Где же ваше хваленое мужество? Вы хотели знать правду, и теперь вы ее услышите полностью. Эта женщина была моей любовницей, и не одна она, потому что я живой человек, сделанный из плоти и крови, потому что мужчина имеет потребность в женщине, чтобы быть в равновесии. Я был любовником других женщин и низкого рождения, и рожденных на самой вершине общества. Все они были прелестными, а некоторые были более чем красивыми. |