Книга Кречет. Книга 1-4, страница 385 – Жюльетта Бенцони

Она вздрогнула, как при нервном припадке, еще крепче прижалась к нему. В ночи он видел блеск ее потемневших глаз.

— Ты… убил Тюдаля? — прошептала она, не вполне веря.

— Я его повесил на балке его дома, и это было еще моей милостью к нему, поскольку он заслужил казни на колесе.

— А Морван?

Он ответил с бессильным жестом:

— Исчез! Его не было во Френе, когда я обнаружил там Тюдаля. Потом уже я узнал, что он сбежал. Если бы не это, его постигла бы та же участь.

Но не отчаивайся, я знаю, что рано или поздно, но я его отыщу.

Она задрожала, как осенний лист. Шепотом она спросила:

— Ты, стало быть, узнал обо всем, что со мной произошло.

— Все. Ничего больше не говори.

И чтобы быстрее подавить ужас от охвативших ее страшных страданий, он приник ко вздрагивающим девичьим губам нежным поцелуем.

— Я все знаю, но что ты делала после своего побега?

С раздражением и удивлением он почувствовал, что она напряглась и отстранилась от него, как-то вся закрылась, сжалась.

— Я мало чего могу тебе рассказать, — промолвила она с безрадостной усмешкой. — В моей жизни не было ничего героического. Я знала, что у моей матери была далекая парижская родственница, что о ее существовании не было ничего известно моим братьям. Я отправилась к ней, все ей рассказала. Она приняла меня под свое покровительство, какое-то время меня скрывала, потом нашла мне место.

— Это она ввела тебя в дом графини Прованской в качестве чтицы?

— Да, но…

— И, естественно, она познакомила тебя с чудесным итальянским врачом, этим превосходным графом де Калиостро!

Одним рывком Жюдит вырвалась из его рук.

Жиль снова увидел перед собой Жюдит тех прошлых дней, недоверчивую, воинственную и нетерпеливую.

— Каким образом тебе все это известно?

— Неважно, но я это знаю. Это правда?

— Да, правда. Она обеспечила мне защиту королевского дома, доброе отношение ко мне мадам.

Она меня любит и защищает.

— Под вымышленным именем?

— Конечно, под вымышленным. Могла ли я рисковать, объявившись как Жюдит де Сен-Мелэн, боясь, что появятся вновь мои братья. Благодаря тетушке Фелисите я перестала испытывать чувство постоянного страха.

— А благодаря этому Калиостро что ты получила?

— Конец всех моих ужасов, возможность снова жить нормально, мое излечение! Знаешь ли ты, чем были для меня многие-многие ночи после Тресессона? Я больше не могла спать, я не хотела спать из-за страха вновь испытать этот отвратительный кошмар, всегда один и тот же, он появлялся без конца. Я не могла выносить темноту. Я болела, я бредила, я чуть было не сошла с ума. Тогда тетушка Фелисита, которая больше не знала, что со мной делать, призвала на помощь врача. Когда-то он излечил ее от болезненной тоски, и она с ним была в переписке. Она питала к этому человеку чувство почитания и дружбы. Он приехал, к тому же издалека, и в его руках я наконец почувствовала чувство умиротворения, выздоровления, даже радости. Это чудесный человек, это даже больше, чем просто человек.

— Ну, хорошо! Какое славословие! Скажем, это просто бог, и не будем больше о нем говорить.

— А я хочу, хочу о нем говорить, — воскликнула Жюдит с неожиданным гневом. — Почему я должна быть неблагодарной, безразличной к человеку, возвратившему мне разум?

Горькое чувство ревности медленно завладевало душой Жиля. Он так надеялся, что, когда вновь обретет свою любимую, он будет ей укрытием, защитником, доверенным другом, любовником, всем. А оказалось, что почти всем этим был для нее другой, к тому же он владел искусством излечения.