Книга Констанция. Книги 1-6, страница 38 – Жюльетта Бенцони

— Что такое, отец? Почему ты остановился?

— Тише! Тише! — приложив палец к губам, прошептал Робер.

И только тут Робер спохватился. Они находились на земле Реньяров, ведь дуб, расколотый молнией, остался за ними. Из тумана слышался тихий детский плач и голоса мужчин.

— Это Реньяры! — прошептал Робер, спрыгивая на землю. — Спускайся, прячемся!

Робер подхватил под уздцы лошадь своего сына и быстро отвел лошадей в неглубокую ложбину, поросшую кустами. А сам с сыном упал в густую пожухлую траву.

— Тихо! Тихо! — предупредил он Филиппа.

Но мальчик молчал, испуганно вглядываясь в туман.

Наконец из тумана появилось четыре силуэта.

— Реньяры! — узнал Робер своих заклятых врагов.

— Что они везут, отец? — зашептал Филипп, глядя на приближающиеся силуэты всадников.

Он уже различал рукояти пистолетов, сбрую, лошадей, эфесы шпаг. Филипп даже видел лица Реньяров.»Какие они все угрюмые и страшные» — подумал мальчик.И тут его внимание вновь привлек пронзительный детский плач.

Филипп вгляделся и увидел, что на руках один из всадников держит темноволосую девочку, закутанную в плащ.

Та вырывалась из рук и громко кричала:

— Пусти, пусти меня, ты плохой! Пусти! Жак остановил своего коня буквально в десяти шагах от спрятавшихся в густой траве Робера и Филиппа Абинье. Он поставил на землю девочку и зло бросил.

— А теперь беги, если ты так хочешь! Девочка осталась стоять на месте, но расплакалась еще сильнее.

Старый Реньяр остановил коня и спешился.

— Констанция, иди ко мне, — позвал он ребенка. Но девочка села прямо на землю и принялась безутешно рыдать. Ребенок плакал так, как может рыдать взрослая женщина, потерявшая самого дорогого человека.

— Ты зачем ее обидел? — сказал старый Гильом, обращаясь к Жаку.

— Посмотри отец, — задрав рукав, Жак показал ему следы укусов, — этот ребенок злой как дьявол, она чуть не отгрызла мне руку!

— Мужчина не должен ничего бояться. Гильом хотел взять девочку в руки, но та резко вскочила и бросилась бежать.

— Стой! — зло взревел Гильом Реньяр. — Я кому сказал, стой! Я тебя накажу, если не будешь слушаться!

Что-то странное случилось с Филиппом. Он и сам не мог сказать, что именно, просто его сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы, готовые вот-вот брызнуть. Ему захотелось заступиться за маленькую девочку.

Плащ Жака упал с ее плеч и она бежала по колючей стерне в нарядном платье такая несдешняя и похожая на сказочное видение! В ее ручонках была большая пестрая кукла!

И сам не соображая, что делает, Филипп вскочил из укрытия и бросился к девочке.

— Не обижайте ее! Пустите! Не трогайте! Оставьте! Констанция замерла и обернувшись, немного испуганно посмотрела на незнакомого ей мальчика.

— Не трогайте ее! — вновь закричал Филипп, обращаясь ко всем Реньярам сразу.

— Кто это? — процедил сквозь зубы Виктор.

— А, это младший Абинье, — наконец узнав мальчика, бросил Клод Реньяр и звонко щелкнув кнутом, тронул свою лошадь, направляя ее прямо на Филиппа.

Робер Абинье выскочил из-за кустов и, закрыв грудью своего сына, схватил лошадь под уздцы.

— Что ты делаешь на моей земле, мерзавец? — заревел Гильом Реньяр, и его глаза налились кровью, а руки сами схватились за шпагу.

— Оставьте моего сына в покое! Не трогайте ребенка! — крикнул Робер Абинье и, обернувшись, приказал своему сыну: